Это не любовь
Шрифт:
Она сверилась с календарём – так и есть. Но как же это не вовремя! Они ведь только-только начали сближаться. Только-только он оттаял и стал с ней разговаривать не с позиции строгого преподавателя, а как друг и даже как мужчина. И тут вдруг такая подлость природы…
Хотя бы сегодня, загадала Юлька, случилось бы ещё раз это…
Ну если уж не это, то пусть хоть поцелуются. Пожалуйста!
Она даже разотважилась и написала ему смску: «Я соскучилась». С намёком. Но этот сухарь даже не ответил на её крик души.
И
Анварес готовил ужин. Она крутилась рядом с ним. Точнее, стояла около, мысленно взывая: «Ну посмотри же на меня! Я же вот она, живая. Ты нужен мне…». Но он не поворачивался, даже когда говорил ей что-то.
Юлька совсем упала духом.
Последний день они вместе у него – и этот день пропадал зря.
Выслушав, что она завтра должна вернуться к себе, он и ухом не повёл. Даже отреагировал не сразу, только спустя минуту пообещал, что отвезёт. Да не это ей нужно было! Она бы и сама дошла или доехала. Но он бы хоть чуть-чуть, хоть капельку показал… А что показал – Юлька и сама не знала. Сожаление? Огорчение? Может, она и впрямь ему надоела? Чужой человек в доме... чужой…
83
Во вторник, сразу с утра, живот прихватило уже не шуточно. Надо было срочно, срочно домой!
Анварес же, как назло, тянул резину – душ, завтрак, телефонные разговоры по полчаса.
Юлька уже думала попрощаться и вчистить до общежития своим ходом, пока не произошла неловкость, но он наконец засобирался. Всучил ей аптечный пакетик с недопитыми таблетками.
– Принимай обязательно, – велел. – Ещё, как минимум, два дня.
– Угу, – кивнула Юлька.
Всё же пришлось одолжить у него вещи, хотя в его куртке она и выглядела слегка нелепо.
В машине тоже молчали. Она лихорадочно придумывала, что бы такого сказать, интересного, умного, чтобы осталось приятное впечатление напоследок, но, как назло, ни единой мысли на ум не приходило.
Анварес остановился, не доезжая метров пятьсот до общежития, хотя там, перед входом, имелся вполне просторный пятачок, чтобы развернуться.
– Я тут тебя высажу, хорошо? – спросил он, не глядя на неё. – Дойдёшь?
– Да, конечно, – ответила Юлька, хотя и слегка удивилась – что ему эти пятьсот метров? – И спасибо вам за всё, Александр Дмитриевич.
Она уже выпорхнула из машины, как он окликнул:
– Юль, ты обещала, помнишь? Так что долечивайся и скорее за учёбу.
– Всенепременно, – она состряпала бодрую
Самой же отчего-то вдруг захотелось разрыдаться. Так горько стало, хотя, если посудить, ничего же плохого не случилось. Наоборот! Жизнь потихоньку налаживается, входит в нужное русло. И с Анваресом, который казался для неё чем-то абсолютно недосягаемым, они теперь, можно сказать, подружились. Так отчего же так невыносимо плохо, что хоть вой?
Раздразнил меня, вздыхала Юлька, глядя вслед удаляющемуся чёрному «Инфинити», и отправил на все четыре стороны.
Когда Юлька поднялась к себе, Инну в комнате уже не застала. Всё казалось точно таким же, как и в минувшую пятницу, будто она и не уходила никуда, будто этих нескольких невероятных дней и не было. Но они были, и теперь, знала Юлька, она будет тосковать по ним каждую минуту.
Как всегда, когда плохо, хотелось лежать полутрупом и жалеть себя. Но она же обещала…
До самого вечера, пока Инна не вернулась домой, Юлька добросовестно учила пропущенные юниты из Аракина, зубрила фразы, смотрела уроки по ютубу, если что-то было непонятно.
– О, какие люди, – поприветствовала её соседка. – А где тебя эти дни носило?
Юлька на миг представила, какое бы у Инны сделалось лицо, скажи она ей правду. То ещё было бы зрелище! Только не стоило, конечно, подставлять Анвареса… И тут вдруг её осенило – вот почему он не довёз её до общежития. Просто не хотел, чтобы их увидели вместе. И хотя умом она, в общем-то, понимала его. И даже соглашалась, что так разумно и правильно, а всё равно было очень обидно. И даже как-то унизительно. Ведь получается, этим он показал, что они друг другу никто, что ей нет места в его жизни, что он её стыдится.
– Где надо, там и носило, – буркнула она сердито.
– Я уж хотела в розыск подавать, да твоя одногруппница, которая к нам как-то приходила, Алёна, сказала, что ты у знакомых…
Всё так – Рубцову она предупредила, точнее, наплела, что побудет пока у неких знакомых, чтобы та не поднимала панику. Ну так они дружат. А от Инны подобного беспокойства она даже не ожидала и почти растрогалась.
– Ой, ещё тут твои какие-то подруги приходили, вещи принесли, про тебя спрашивали. Хорошо, что на тот момент я уже поговорила с Алёной. А то бы вообще не знала, что и думать…
Инна, кряхтя, присела на корточки и вытянула из-под кровати два пакета. В одном – сапоги, в другом – куртка и шапка.
– Алёна твоя сказала, что ты в академ уходишь? – продолжала Инна.
– Нет, я передумала, – уже мягче ответила Юлька.
– А как с деканатом будешь разбираться?
С деканатом… Снова вспомнился Анварес. И сердце, дрогнув, тоскливо заныло.
Что он сейчас делает? Вспоминает ли её? Или преспокойно живёт дальше своей жизнью, частью которой ей никогда, увы, не стать.