Это не любовь...
Шрифт:
– Только профессионально… – отмахнулся он, не отвлекаясь на меня.
Разглядывая принесенные Ильей верстки, Вика наклонилась над столом.
Ах, какие все занятые… – усмехнулась я про себя.
Тихо встав с кресла, я шагнула к Вике и прошлась взглядом по её силуэту. Опираясь на локти, она прогнула спину, и юбка на её попе соблазнительно натянулась. Привставая иногда на носочки, она сосредоточенно рассматривала материалы.
Положив руки ей на поясницу, я прогнула ее еще сильнее, придавая больше эротичности её позе. Вика немного напряглась под моими руками и обернулась,
– Стой, как стоишь! – одернула её я.
Оглянувшись на Илью, я медленно потянула замок её юбки вниз. Услышав характерный звук, он сначала нахмурился, а потом поднял на нас глаза. Резким движением я сдернула юбку вниз, открывая нашим взглядам ее роскошную попку в черных тонких стрингах. Вика задрожала под моими руками, но позы не сменила… Восприняв это как молчаливое согласие на продолжение, я просунула пару пальчиков под тонкую ниточку и, оттянув, провела ими вниз, проезжаясь по ее плоти костяшками. Она сдавленно застонала. Его взгляд пристально следил за моими манипуляциями. Стянув с неё стринги, я бросила их к его ногам, моё платье полетело следом. Его лицо, наконец, дрогнуло, и я заметила секундный мелькнувший оскал. Он поднял на меня тяжелый возбужденный взгляд.
Я обошла его кресло и наклонилась, прижимаясь губами к кромке его уха.
– Прекрасный вид… – промурлыкала я.
Он прикрыл на секунду глаза, и по его телу прошла волна дрожи.
– Вика… – позвала я, – Поставь одно колено на стол…
Она послушно изменила позу на более открытую, красиво прогибаясь для нас, и я заметила, как его пальцы сжали подлокотники, впрочем, как и мои... Но мои к тому моменту уже скользили по его шее, поэтому я несильно сдавила её, сбивая его дыхание еще сильнее.
– Ты в партере… – шепнула я, отпуская его и возвращаясь к моему соблазнительному и удивительно покорному сейчас пламени. Это возбуждало…
Медленно исследовав ее реагирующую на каждое мое касание спину, я спустила ладони ниже и сжала попку, вызывая её несдержанные стоны. Эта была такая сладкая власть.
Немного поиграв с ней, я развернула её к себе и, толкнув на стол, поймала приоткрытые губы своими, принимая над ней точно такую же позу, в которой она только что демонстрировала нам свои прелести и упираясь коленом между её разведенных ног. Скользнув своей ножкой по моим, Вика тоже поставила её на стол, принимая более открытую и удобную для наших игр позу.
Наши ласки становились агрессивнее и несдержанней. И когда я отшвырнула последние остатки её одежды, мы услышали, как он несдержанно и громко втянул воздух сквозь сжатые зубы. Это заставило нас импульсивно простонать друг другу в рот.
Пора втягивать к нам нашего мальчика!
Оторвавшись от Виктории, я развернулась к нему лицом:
– Хочешь к нам? – задыхаясь от возбуждения, спросила я, поглаживая её коленку.
Он нервно усмехнулся и, сглотнув, кивнул. Посмотрев вместе с ним на приподнявшуюся на локтях возбужденную и ожидающую продолжения Вику, я, поставив ему на колени руки, расположившись между его ног.
Расстегнув ширинку под несдержанный стон, я обхватила губами его член, замечая, как он сминает пальцами кожу подлокотников. Возбуждение
Но у меня были другие планы…
Оставив дорожку поцелуев и легких укусов на его животе и груди, я добралась до его губ и поцеловала его в последний раз, глубоко и медленно, запоминая все ощущения, чтобы оставить их для себя.
Вернувшись за кресло и погладив его по лицу, я прошлась большим пальцем по губам. Он перехватил его зубами и, втянув в себя, начал посасывать и ласкать языком, это было так хорошо…
– Вика…– позвала я и кивнула ей на его колени, – Садись.
Она тут же оседлала его и, постанывая, прогнулась, вдавливаясь сильнее. Он окаменел под моими руками и поднял на меня неуверенный взгляд, закинув голову на спинку кресла.
– Расслабься… – замурлыкала я, покусывая его мочку, – Я так хочу… Возьми её…
Его дыхание сбилось, но он не отреагировал на приказ.
– Давай, Вик…– подмигнула я ей.
Пройдясь нетерпеливыми руками по его груди, она нырнула пальчиками в его нагрудный карман, извлекая квадратик серебристой фольги.
– Анечка… – выдохнул он, заглядывая мне в глаза.
– Шшш…– забормотала я, и наклонившись скользнула зубками по его шее, слегка придушивая его пальцами. – Всё будет ТОЛЬКО ТАК, как я хочу! – напомнила я ему его слова, снова вкладывая ему в рот свой пальчик. Он больно прикусил его, и они с Викой одновременно застонали. Я почти кончила от понимания того, что он в ней…
Перехватив второй рукой её лицо, я притянула её ближе и впилась в губы.
– Быстрей! – потребовала я, и она тут же подчинилась, немного увеличивая темп. – Вика… – зашептала я, сжимая на её затылке рыжие пряди, – Возвращаю тебе его…
Она распахнула в шоке глаза, и они замерли.
Я требовательно потянула её за волосы, заставляя запрокинуть голову, и резко потребовала «Быстрей!», кусая её в открытую шею, отчего она с хриплым стоном сорвалась, двигаясь уже более инстинктивно, чем осознанно, он тоже импульсивно рванул в неё снизу.
Самое время уйти…
– Нет! – перехватил он мои отстраняющиеся руки своими и прижал к лицу, – нет…
– Руки! – рявкнула я, и он отпустил...
Прикоснувшись губами к его виску, я вышла из комнаты, услышав, как несдержанно застонала Вика.
Удовольствие от эротизма, символизма и законченности ритуала с лихвой компенсировало мне незавершенность физических ощущений, а боль потери оставила утонченное послевкусие, которое я записала в перечень своих самых ценных ощущений и, немного поразмышляв, разместила в первой тройке удовольствий.