Это не любовь...
Шрифт:
– Да, да… – перебила я его, – 24/7, я в курсе, что такое лайф-формат.
– Хорошо, – сбавил он обороты, – Вернемся к началу – ты не можешь мне приказывать вне сессий.
– Считай, что у нас затяжная, – усмехнулась я, – Но пусть тебя это не напрягает. Завтра утром всё закончится. Может быть, совсем.
Но вопреки моим пожеланиям он всё-таки напрягся под моими руками и, немного помедлив, озвучил своё состояние:
– Не понимаю.
Я замолчала, пытаясь сформулировать и для него,
– Анечка? – его интонации стали мягче, – Что не так? – Он перевернул меня, вглядываясь в темноте в мои глаза. – Это не то, чего ты хотела?
То… Всё именно то.
Я обвела пальцами его контуры, прошлась по линии подбородка и еще раз попробовала на вкус его кожу, прижавшись губами к плечу.
– Всё то... – успокоила его я, – Но есть одно обстоятельство. Если проблема с моим переездом сюда не решится… Я не буду поддерживать никаких отношений. Начнется учеба, и я буду приезжать раз в месяц… Это не вариант. Я так не хочу. Достаточно и одного нереального предела в наших отношениях.
– И ты даже не спросишь меня, пойду ли я на это? – его руки чуть сильнее сжали меня, но голос оставался ровным. – Вот просто «нет» - и всё?
– Не спрошу, – подтвердила я, – Нет и всё…
Я была уверена, что он согласится… чувствовала его потребность…, но я не хотела загонять его в такие обстоятельства.
– Планируешь… другие отношения? – чуть тише спросил он.
– Нет, не планирую, но и эти меня не устроят, – я не могла никого представить на его месте. Даже абстрактные образы вызывали чувство раздражения, – Не люблю несовершенств…
Моя последняя фраза касалась и нежелания поддерживать неидеальный формат отношений, и того, что идеальнее его я никого не могу представить рядом с собой. Обдумав некоторые частности, я добавила, чтобы он был полностью в курсе моих планов:
– Я не буду держать тебя в подвешенном состоянии. Завтра я верну тебя обратно Вике. А вот если у меня всё получится…
– А если я не хочу обратно? – перебил он меня.
– Вопрос твоей принадлежности мы договорились решать без твоего участия, и ты отдал этот предел. Не считаю нужным обсуждать. – отрезала я.
В конце концов, мое дело - восстановить то, что я забрала у него, если не могу дать взамен более идеальных отношений, а дальше они и сами в состоянии решить.
– Не ожидал, что так… – я почувствовала его губы у себя на ключице, но он не целовал, только касался.
Мне не хотелось, чтобы он заморачивался. Наоборот, мне хотелось, чтобы всё между нами было приятно, понятно и легко. Поэтому я не стала развивать эту тему и потребовала:
– СПИ.
– Я не сплю днем… – легкое раздражение вернулось в его интонации.
– Сейчас ночь… – решила немного развлечься я.
Он
– Три часа…
– …ночи, – добавила я и потребовала, – Ты обещал мне своё сознание, и я хочу играть с ним так, как мне вздумается... Ты просто должен доверять… без сомнений. Вокруг темно, и я хочу спать. В моём индивидуальном мире, частью которого ты сейчас являешься, – ночь! А остальные правила меня мало волнуют…
Вздохнув, он наконец-то улегся на спину, и я устроилась на его груди.
Отключаясь, я чувствовала, как его губы медленно скользят вдоль моей скулы, а пальцы наглаживают поясницу – было приятно. Обвив руками его шею, я подтянулась чуть выше и впечаталась губами в его висок, млея от удовольствия и чувствуя, как настойчиво и быстро бьется в мои губы венка под кожей.
Просто потрясающее ощущение… Я буду скучать по этому.
И по нему…
***
Рванув от увиденного ужаса, я слишком быстро вернулась, и меня затрясло сильной крупной дрожью.
«Блять! Ну, только не это!» – мгновенно вспомнив, с кем и при каких обстоятельствах нахожусь, и стараясь проснуться побыстрее, я приготовилась к логически последующей за этим катастрофе.
Его руки автоматически сжали меня. Крепче… Еще крепче.
Пока не проснулся! – поняла я, но реальность всё никак не хотела пускать меня обратно, и тряска продолжалась. Я почувствовала, как меня сильно встряхнули за плечи, и, наконец, ворвалась обратно, распахивая глаза и вскрикивая от слишком резкого вторжения.
В комнате горел ночник, и я, тяжело дыша, рассматривала подозрительные и встревоженные глаза Ильи.
– Это что… твою мать… было?! – тихо, но напряженно потребовал он.
«Как же, блять, не вовремя…» – расстроилась я, стараясь побыстрей унять уже мелкий тремор во всем теле.
Сейчас он был полностью прозрачен для меня, и я могла видеть, чувствовать всё, что с бешеной скоростью несется у него в голове. А скорость мысли была приличная... И, поймав самые опасные мотивчики, я застонала, закатывая глаза.
– Только вот не надо сейчас загоняться, что это результат наших с тобой скромненьких игр!
Его глаза стали более внимательные и глубокие, а мысли замедлились.
– Что с тобой было?
– Давай считать, что кошмар приснился, – вздохнула я, – Они изредка меня накрывают.
– Это не кошмар… – Илья неуверенно лег обратно на спину, обнимая меня крепче, – Что значит, «Давай считать»? – немного помолчав, он уже твердо и уверенно потребовал: – Так, быстренько мне всё по порядку. Как врачу.