Это не любовь...
Шрифт:
– Ты… – задохнулся он, его лицо дернулось – что-то между болью и облегчением.
– Всё будет хорошо… – потерлась я носом о его скулу, – Мы только поиграем…
– Нет… – вздохнул он. – Останови меня совсем! – он не сильно долбанул кулаком по косяку. – Это предел. Я, блять, всё ещё отношениях, Ань… – застонал он.
Но его руки продолжали сжимать меня, полностью противореча словам. Я на минуту зависла, осознавая суть нашего треугольника, и поняла, что и правда, мои желания слегка неуместны в нашей ситуации. В наш треугольник я могла
Саб…
Но не мой.
– Прости. – покачала я головой, – И правда не вариант… Не дергай меня больше. И сам не дергайся. Каждый сам по себе…
Он замер на резком вдохе и брови сошлись на переносице. Он что-то прошептал, но я уже рванула обратно, стряхивая с себя непреодолимый соблазн.
Это игрушка Виктории… Мне нужно найти себе собственную…
Боковым зрением я заметила Вику с бокалом в руке и поняла, что она наблюдала последние секунды нашего разговора. Мы замерли с ней, глядя друг на друга. Она выглядела немного растерянной, и я еще раз почувствовала свою неуместность. Помедлив, и видимо выбирая, к кому из нас, она всё-таки сделала шаг в сторону Ильи, который так и остался стоять оперевшись спиной на косяк.
А я вернулась в гостиную, где меня тут же подхватил взглядом Ринат.
– Куда пропала, именинница?
Я запрыгнула к нему обратно в кресло, садясь на широкий подлокотник и устраивая, на его коленях босые ноги. Было немного прохладно и его теплые руки, поглаживающие мои ступни, ощущались очень приятно. Теперь я была не против.
Улыбнувшись, он опять подал мне со стола коктейль, от которого пытался спасти меня Илья.
– Твой Цербер не видит! – подмигнул он.
Что-то неприятно и опасно дернулось у меня внутри от его слов.
Я взяла коктейль и сделала небольшой глоток – апельсиновый вкус смешался с не очень приятным привкусом чего-то жгучего. Мне не понравилось, и я отставила его обратно.
– Расслабься, котенок… – заулыбался мне Ринат, – может шампанское?
Я тут же поняла что не так. Ринат не спорил с Ильей, когда тот открыто забрал из моих рук спиртное, предложенное им, без возражений отдал меня ему. Но тут же продолжил свою тему, как только Илья…
Нет! – сразу вынесла я вердикт, – Не моё…
Еще раз всмотревшись в его чуть пьяные горящие глаза я всё же решила немного развлечься. Поставив одну ступню на одно его бедро, а вторую соответственно на второе я надавила, заставляя его развести бедра. Выражение его лица резко изменилось, и он застыл на полуслове. Я свела его бедра обратно взглянув на него из-под ресниц. И развела снова… – Что ты делаешь? – нервно улыбнулся он, наблюдая за моим взглядом, нацеленном на его ширинку, которая на моих глазах увеличивалась в размерах.
– Провожу эксперимент… – отмахнулась я, проделывая
– Котёнок… – поёрзал он, – Ты смотришь…
– …на твой член…– негромко продолжила я за него.
Зашипев, он закинул голову на спинку кресла.
– Иди сюда… – настойчиво потянул он меня, за руку предлагая оседлать его колени.
Мне хотелось?
Я задумалась, прислушиваясь к себе.
Нет. Мне не хотелось.
Немного наклонившись вперед, я провела пальцами по его губам – гладкие, не шершавые.
Не то…
Я запсиховала на себя и на ситуацию.
Хотелось именно Арверина.
– Анют… – умоляюще шепнул опять Ринат, потянув меня за талию, – Иди ко мне…
Нееет! Не вкусно…
Освободившись от его рук, я спрыгнула с кресла.
– Иди к нам, Анютка? – кивнул мне Серега, уловив излишнюю настойчивость Рината.
Серега мне нравился! С ним было интересно даже помолчать…
Он учил играть в шахматы блондинку, с которой они пришли вместе. Я забыла ее имя.
Шахматы – это тоже интересно…
Присоединившись к его девушке, я помогала ему объяснять возможные комбинации. Но мадам была уже пьяна и через десять минут, мы, забив на нее, играли вдвоем. Сергей играл необдуманно и быстро. Я с улыбкой посмотрела в его черные глаза – тоже пьяный…
– Я сделаю тебя в течение пяти ходов, – предупредила я.
– Ты пользуешься тем, что я пьян! – он посмотрел на меня исподлобья и подмигнул, – Но я не против… Сколько тебе исполнилось? Почему это секрет?
Мы решили с Викой никому не говорить, чтобы народ зря не напрягался.
– Давай свою версию… – я наклонилась и погладила смуглую кожу на его плече, мне было интересно какой он наощуп. Очень упруго. Я надавила и провела пальцами еще раз.
– Что ты делаешь? – замер он с фигурой в руке.
– Трогаю тебя. Ты очень упругий… – ответила я, просемафорив ему своим ферзем, чтобы блокировать его проигрышный уже на следующем этапе ход, и убрала от него руки. – Это будет шах и мат.
Но он так и сидел с пешкой в руке.
– А я могу потрогать тебя в ответ?
– Тебе любопытно, какая я наощуп? – подняла я на него глаза.
– А если на вкус? – одними губами спросил он.
Его девушка, сидя рядом со мной, смотрела журнал.
Меня свело от азарта и я, глядя ему в глаза, засунула себе в рот два пальца и немного пососала их под его моментально всполохнувшим взглядом.
– Хочешь? – просила я его, тоже одними губами, он облизал губы и кивнул.
Между нашими лицами не было и полуметра, так как мы были склонены над доской. Я протянула к нему руку и вложила пальцы ему в рот. Он тут же прикусил их, захватывая зубами, и прошелся по подушечкам языком. Я прикрыла от удовольствия глаза и потянула их обратно. Но он прикусил меня сильнее, перехватывая мою руку своей.
Я отрицательно покачала головой, и он выпустил меня.
– Мандаринка… – прошептал он.