Это не любовь...

Карр Анна

– Танюш, отнеси, пожалуйста, Ревникову, - всунула я ей в руки книгу.

Она, стрельнув в него сердитым взглядом, схватила книгу и вышла за дверь.

– Я слушаю тебя… - я отвернулась от него, собирая с кровати тетрадки и давая ему возможность сосредоточиться.

– Хотел извиниться…

– Хорошо… - кивнула я, разворачиваясь. – Легче?

– Нет, – отрицательно покачал он головой.

– Я очень рада… - всмотрелась я в его глаза, там было то, чего раньше я в нем не замечала – осознание и

искренность, незавуалированные понтами, - увидеть тебя настоящим! Такой ты… мне импонируешь. Приятное открытие…

Мы разглядывали друг друга напряженными взглядами около минуты.

– Я не хотел… - покачал отрицательно он головой.

– Ты не причем тут, - отмахнулась я, - это результат того напряжения потенциалов, которое я ради развлечения создавала целый год, и еще нескольких печальных совпадений. Даже, если бы ты наравне с остальными утверждал, что я там не причем, меня бы все равно отчислили… твое молчание ничего не решало в моей ситуации, но очень многое дало тебе самому… Я рада, что увидела тебя таким. Давай без обид…

Я протянула ему руку, и он пожал ее, накрывая второй и не отпуская.

– Не знаю, что нужно сказать.

– Ничего не надо, Андрей! – улыбнулась я, любуясь своим открытием человека.
– Спасибо за роль в моей жизни! Прощай!

Грустно усмехнувшись, он отвел глаза и, отвернувшись, вышел.

Впереди у меня было еще три самых тяжелых прощания…

Глава 20. Сouronner

Я ухожу, оставляя горы окурков

Километры дней, миллионы придурков

Литры крови подаренной или потерянной

Оставляю друзей, и тех, что наполовину,

Себя на радиоволнах, коротких и длинных.

Осчастливленных мною и обиженных мною…

Композиция № 54_Зинчук – Одинокий в ночи

30 апреля

Все вещи были упакованы, и комната мгновенно стала холодной и чужой. Я последний раз выглянула в окно, рассматривая знакомые темные сосны, красиво выстроившиеся за подоконником. И приоткрыла створку, чтобы погладить хвойную лапу голубой ели, подметающую наш подоконник.

– Прощай красавица! – попрощалась я со своей ночной подружкой, в кроне которой обычно пряталась луна.

Накинув курточку и кроссовки, я подошла к зеркалу и расчесала непослушную копну волос. Они никак не хотели укладываться сегодня ровно.

Да и ладно! – взбила я лохматые пряди обратно.

Ревников, Филлер, Стома… - тоскливо сжалось моё сердце, остальные переживут и без долгих прощаний.

Подумав еще минуту, я решила, что и с этими попрощаюсь вне школы. Приеду специально после каникул и… За каникулы они привыкнут к мысли, что меня не будет, и всё пройдет проще.

Достав из рюкзака тетрадку, я вырвала лист и написала

«Я люблю вас, мальчики… » и, добавив в конце адрес моей электронной почты, оставила у себя на кровати, собираясь по-тихому слинять от всех.

Одев на плечи рюкзак и подхватив небольшую спортивную сумку, я, не оглядываясь, вышла в коридор… понимания, что фокус не удался…

***

Господа

Маски сброшены

Карты разложены

Получаем, кому что положено

Господа

Вы не поняли самого главного

Вам хотелось течения плавного

Все мы в зеркале славные

Господа

Перестаньте скрывать напряжение

Эта партия до поражения

Господа

Осторожнее

Стены окрашены

Вам достался соперник бесбашенный

Молитвами вашими...

В коридоре стояли ребята – совсем мои, просто мои, не очень мои и даже парочка совсем посторонних… Почти все!

Мои глаза разбежались по толпе, и челюсть плавно поехала вниз.

– Ааа… - взмахнула я руками, изображая что-то вопросительное на лице.

Кендер обнял меня первым и что-то грустное пробубнил мне в плечо, открывая сезон тихого кошмара на тему: «Что чувствуют люди, когда они тебя теряют».

Мы прощались молча… Кто-то обнимался со мной, кто-то просто смотрел… у меня было устойчивое ощущение собственных похорон. Моя троица не приближалась… Немец достал сигарету и закурил… залет на 10 баллов… ухмыльнулась я.

Курение – это ахтунг! Алкоголь – стопроцентное отчисление…

Мне будет не хватать этих штрафов!

Шагнув к Немцу и отбирая сигарету, (мне-то сейчас уже однозначно ничего не грозит), я, ухмыльнувшись, обвела всех взглядом.

Затянувшись, выпустила дым, расслабляясь и стряхивая с себя чужую тоску.

– Чего приуныли, мой народ? Я еще не прощаюсь…

По толпе пробежал шумок.

– Обещаю вернуться после каникул и сделать вам хорошо! – улыбнулась я им.
– У меня есть пара идей…

По толпе пронеслось легкое возбуждения, и я поняла, что на этой радостной ноте пора линять.

– Стома, тебя в учебный корпус вызывают!
– ворвалась в наш прощальный флешмоб Алла Сергеевна, и я, цокнув языком, закатила глаза под дружное хихиканье толпы.

Русь расстроенно нахмурился – хочет проводить…

– Откуда дым!?! – потянув носом, начала звереть Алла Сергеевна, оглядывая парней.

Понимая, что Русь сейчас заупрямится, пойдет на конфликт, отказываясь менять мои проводы на какие-то учебные дела, и нарвется на штраф, я решила отжечь на прощание и придать его штрафу совсем другие оттенки…