Это (не) измена
Шрифт:
— С чего ты взяла, что его у меня нет? — вздыхаю, раздеваюсь и швыряю одежду в корзину.
— Ага. С рукой.
— Ты так отлично осведомлена о моей личной жизни, — говорю ехидно. — Ладно, я в душ. Не жди, никаких твоих подруг мне не надо.
— Пришли фотку из душа, я ей покажу. Может, ты не в её вкусе окажешься.
— Отвали.
Сбрасываю вызов и становлюсь под воду. Откуда бы взялось время на отношения, когда последние восемь лет только и делаю, что карабкаюсь вверх по карьерной лестнице? Была когда–то Мила, но это давно в прошлом. Не то, чтобы либидо на нуле, но вся энергия уходила в нужное на данный момент русло. Несколько попыток с кем–то
Нормально будет, если позвоню? Желание увидеть пересиливает доводы рассудка. Мы и так послезавтра в офисе пересечёмся, но хочу просто так встретиться, неформально. Выйдя из душа долго смотрю на свой телефон. Её номер у меня, естественно, есть, но насколько уместен будет звонок в девять утра в выходной? Совсем крыша ехать начала, после её предложения ни о чём другом думать не могу. Почему тогда отказался?
В блендер летит сельдерей, пучок укропа, сок лайма и обезжиренный кефир. Пока готовится смузи, думаю над словами Леси: в какой–то момент реально помешался на зоже и запретил себе слабости, кроме редкой выпивки в одиночестве. Особенно после того корпоратива. Хотя кого обманываю: не так уж и набрался тогда, просто терпеть уже не мог. Вчера сам не заметил, как выпил три стакана виски — ровно на два больше, чем позволяю себе на людях. И снова всё из–за неё. Когда с мужем ушла, потянуло за ними. Заставил остаться в зале. Сейчас тоже заставлю себя не переть напролом, дождусь подходящего момента и приглашу на свидание. Да — да. Нет, значит, нет. Переживу.
Ядвига
Давно так голова не гудела. Шампанское всё же не мой напиток, лучше лёгкое вино. Со стоном поворачиваюсь на бок и смотрю на мужскую спину. Уехала вчера первой, Платон остался. И что, по привычке потом в спальне решил лечь, или у нас что–то было? Нет, я как была в пижаме, так и осталась. Приподнимаю одеяло — он в трусах. Выдыхаю. Выбираюсь из–под одеяла и сбегаю в душ. Если он считает, что достаточно проснуться в одной постели, и всё будет как раньше, то не пошёл бы он! Со злостью выкручиваю кран и взвизгиваю — холодная. Вчерашний вечер был бы пыткой, если бы не короткий разговор с Егором. Отвлёк и заставил что–то шевельнуться в груди. Видела, как на него смотрят, не могла избавиться от самодовольства: а он смотрит только на меня. Как в школе, смешно даже.
Как сильно мне нужно это внимание? Я ведь пошутила, что у него есть шанс. Или не шутила?.. Прикусив губу, задумчиво смотрю в зеркало. За годы в браке только ленивый не предложил завести интрижку. Все эти «муж не стенка, подвинется» и «никто не узнает» уже даже не веселят. Когда–то я отшивала таких желающих, подробно объясняя, куда и на что надо сходить. Сейчас хватает одного взгляда. То признание Егора, такое горячее, произнесённое с отчаянием, покрыло кожу мурашками. Давно такого не чувствовала. Да, польстило, потому что о новом гендире девушки в офисе говорили с придыханием. До сих пор говорят.
Что будет, если
Наверное, если бы он в кого–то влюбился, было бы проще смириться с изменой, но спать с другими, просто потому что зачесалось… Вот в чём наше различие: я так не могу. Для секса нужны чувства, он с ними неразрывно связан.
Когда Платон выбирается из спальни, я успеваю составить поэтапный план выхода из брака. Подойдя ко мне с улыбкой, муж внезапно чмокает в щёку, обдаёт запахом мятной зубной пасты.
— Доброе утро. У нас остался кофе?
— Не знаю, посмотри.
— Сегодня ты со мной разговариваешь.
— Потому что нам надо поговорить.
— Наконец–то! — Он так и светится улыбкой. Садится рядом на диван, подвернув одну ногу под себя. — Я весь внимание.
— Мы разводимся.
Оказывается, сколько ни думай, а произносить вслух тяжело. Улыбка на лице Платона застывает и начинает сползать.
— Нет, — отвечает он резко. — Даже не думай. Исключено.
— Мне не нужна такая семья. Не нужен ты.
— Нет, — повторяет Платон с нажимом. Берёт за руку. — Я тебя не отпущу.
— Переживаешь за акции? Не волнуйся, разведёмся не сразу, это не должно сильно сказаться на курсе.
— Да какие нахуй акции! Я не хочу с тобой разводиться!
— Раньше надо было думать.
— Я уже сказал, что это не повторится. Почему ты не хочешь поверить?
— Ты столько лет обманывал, а теперь удивляешься?
Он резко подаётся вперёд, почти сталкиваемся нос к носу. Инстинктивно отшатываюсь, но рука, вдруг оказавшаяся на затылке, не даёт далеко отодвинуться.
— Вчера ты дала понять, что у меня есть шанс, — тянет он низким, бархатистым голосом. Он всё ещё на меня действует, хоть уже и не с такой силой. Во рту пересыхает.
— Тебе показалось, — шепчу, потому что голос не слушается.
— Разве? — взгляд падает на губы, чувствую, как их начинает покалывать. Это тело реагирует, не сердце. Переспать с мужем без чувств считается за просто секс?
— Отпусти. — Упираюсь в грудь, с силой отталкиваю. И на сколько этих сил хватит, если он выкрутит своё обаяние на максимум? Я, как собачка Павлова, столько лет на него настроена.
— Я не дам тебе развод, — повторяет упрямо. Откидывается на спинку дивана.
— Тебя никто не будет спрашивать. О разделе имущества будем договариваться через адвокатов.
— Чего ты хочешь? Свою компанию? Забирай, ты и так там зам. Квартиру? Ок, перепишем на тебя. Видишь, это всё и без развода можно получить. Только давай снова попробуем.
— То, что я захочу, и так получу при разделе. Важно, чего я не хочу. Тебя.
— Ты сейчас сама себе врёшь.
— А ты считаешь, что наши проблемы можно решить в постели. Повзрослей уже, Платон.
— Хорошо. Пойдём к семейному психологу. Поручу Диме найти лучшего. Пойми, — он облокачивается о колени и пристально смотрит в глаза, — я не могу тебя отпустить. Именно тебя. Потому что люблю.