Это не игра
Шрифт:
— Натравить на убийцу групповой разум?
— Ага. — Он поскрёб щетину на подбородке. — Бред какой-то, да?
Дагмар гневно стиснула зубы.
— Я хочу найти убийцу Остина, — произнесла она.
— Я тоже.
— Если мы сделаем его убийство частью игры…
— Ага.
Дагмар обхватила руками голову.
— И объявим награду каждому, кто даст нам ответы. — Она почесала ладонью уставшие глаза. — Нужно обдумать, как это представить.
Чарли встал и одернул новые брюки
— Через час у меня встреча с деловыми партнерами Остина. Будем думать, как дальше быть с его компанией.
Она взглянула на него.
— А ты там каким боком? Ты же не связан с его компаниями.
— Я один из основных его спонсоров. У меня до сих пор доля в его деле.
Дагмар удивленно на него уставилась. Чарли выглядел раздражённым.
— Что не так?
— То, что я об этом ничего не знала.
Чарли махнул рукой.
— Я первый стал миллионером и помог Остину. И мои затраты окупились множество раз. Остин был везунчиком.
— Что будет с компанией?
Он помотал головой.
— У него есть партнёры, но это младшие партнёры. Никто из них не готов взять бразды правления в свои руки. Придётся нанимать директора с хорошей репутацией и нанимать быстро, значит, это влетит нам в копеечку.
— Удачи.
Он снова махнул рукой.
— Спасибо.
Она тоже встала, и вместе они прошли к лифту. Когда он потянулся к кнопке вызова, она перехватила его ладонь.
— Чарли, мне нужно кое-что знать, — сказала она.
Он взглянул на неё.
— Чего тебе?
— Мне нужно знать, был ли Остин связан с русской мафией. Ты один из владельцев компании, ты можешь быть в курсе.
Чарли изумлённо посмотрел на неё.
— Нет. На самом деле, я совершенно точно знаю, что он ни с чем таким не связан. Я не в курсе всех стартапов, в которые он вкладывался и понимаю, что у него была масса возможностей, но он никогда не ввязывался ни во что, обо что он мог бы запомоиться.
Запомоиться. Таких слов она раньше от него не слышала.
— Ладно, — сказала она. — Другой вопрос. — Она обернулась через плечо, чтобы убедиться, что коридор пуст. — А ты связан с мафией?
Удивлению Чарли не было предела. Он замер с открытым ртом.
— Я? — переспросил он.
— Ты.
Он взял её ладонь в свою.
— Дагмар, — сказал он. — Я произвожу софт. Я создаю автономные системы, помогающие бизнесу и правительству решать свои проблемы. — Он скептически усмехнулся. — Я помогаю простым людям выбирать покупки. Помогаю отфильтровывать спам, блин.
Дагмар облизнула сухие губы.
— У тебя есть иностранные инвесторы, — сказала она. — Мы их даже ни разу не видели.
Он снова рассмеялся.
— Нет. Русских среди них нет.
Он отступил назад и обхватил
— Дагмар! — тембр его голоса стал высоким, несвойственным людям его роста и положения. — Мы сколько знакомы? Поверить не могу, что у тебя такие мысли!
Дагмар почувствовала, как её щёки налились жаром.
— Прости, — сказала она. — Но я вдруг подумала, что убийца приходил за тобой, а не за Остином.
Он опустил руки и молча взглянул на неё.
— Ты о чём?
— У тебя та же комплекция. Ты носишь обычные очки, а он носит солнцезащитные. У вас разный тип лица, но в кепке и очках различия не столь разительны. Ты даже рубашку такую же носишь.
Чарли снова поднял руки и коснулся своей рубашки.
— Господи, Дагмар.
— Ладно. — Дагмар махнула рукой. — Я просто сошла с ума. Иди на свою встречу.
— Конечно, — ответил он и нажал кнопку вызова лифта, затем помотал головой.
— Блин, — сказал он. — Ты умеешь пиздец как напугать, ты в курсе?
Дагмар ответила ему лёгкой улыбкой.
— Посттравматическое расстройство личности, — сказала она. — Но я с ним борюсь.
К полудню Дагмар добралась до дома абсолютно вымотанная. По пути она остановилась у «Биф Боул» — запах жареного мяса, риса и имбиря, ворвавшийся в салон её старенького «Приуса» разбудил аппетит.
Тост был уже очень давно.
Дагмар жила в двухкомнатной квартире в долине, в паре километрах от офиса «ПфН Софт». Трёхэтажное здание было построено в 70-х и было окружено пальмами, бассейном и спортплощадкой с двумя столиками для пинг-понга и вечно гудящими автоматами с газировкой.
Дагмар жила на верхнем этаже, так что, когда случится землетрясение, она свалится на головы жильцам внизу и не окажется заваленной обломками сверху. Подобный выбор жилья показался ей разумным.
Несмотря на то, что Чарли платил хорошо, она не могла позволить себе частный дом в Калифорнии, к тому же, времени возиться с ним у неё не было. В общем, она вложила свои деньги туда, куда Чарли с Остином указали ей вложить, и смотрела с какой-то непонятной радостью и полным непониманием на то, как они растут.
Она выросла в бедности, в разваливающейся квартире на Детройт-авеню в Кливленде. Она знала ценность одного доллара, двадцати, сотни.
Числа, которыми оперировал Чарли, находились за гранью её понимания. Сотня тысяч долларов — это статистика. Миллион — фантазия.
У неё была пара сотен тысяч на рынке ценных бумаг, но для неё эти деньги были всё равно, что из игры в «Монополию».
Но деньги из «Монополии» росли. Регулярные извещения и рост рынка оказались неплохой поддержкой.