Это моя собака
Шрифт:
Витя, мой замечательный хозяин и скромный человек, уже искал что-нибудь такое, чем перерезать Змею. Не нашёл — и тогда вырвал её жало. Сноп искр свидетельствовал о том, что дело сделано великолепно. Войны не будет! Никогда!
В ту же секунду Дракон ожил и встал на четыре лапы, а Дворец засиял всеми огнями радуги. Он словно бы воспарил над землёй, а змееголовые и ящерицеголовые дети превратились в нормальных детей.
Дракон окончательно пришёл в себя и спокойным голосом заявил, что мы поступаем неправильно
— Ну хорошо, я подаю в отставку, — важно заявил он, — но только прошу оставить мне персональное озеро для купания. Мне необходимо принимать водные процедуры.
И тотчас же у ворот Дворца появилось озеро.
Тысячи птиц слетелись откуда-то, люди запели песни и стали вдруг нарядными и красивыми.
— А за моё здоровье не беспокойтесь, — сказал Дракон, — я подвержен обморокам.
Но за его здоровье никто особенно и не беспокоился. Я волновался о том, куда делся мой хозяин Витя.
А Витя окаменел. Он стоял как памятник самому себе в покоях отставного Дракона.
Это увидел я, влетев туда на Крылатом Гиппопотаме, это увидели ворвавшиеся во Дворец после отставки Дракона люди.
Тщетно пытались ребята привести Витю в чувство. Витя был недвижим. Он стал бронзовым, и так и застыл с высоковольтной змеёй в руках.
Девочки заплакали. Один только я был спокоен, потому что знал, что на свете справедливость всегда торжествует, пусть и не так быстро, как хотелось бы.
Умом я понимал это, но подумал о маме Маше.
А ещё я подумал, что давно нет Ате. Может быть, с его приходом Витя оживёт?
В неравной борьбе, как сказали бы по телевизору, мы потеряли двоих наших лучших людей.
Ате в это время находился, как потом стало известно, в комнате, где росло одиннадцать деревьев, и никак не мог определить, какое же дерево несёт Семена Мира.
И вдруг он увидел, что только у одного дерева ровный ствол. Только на одном дереве птицы свили гнездо, и только одно дерево пахло деревом, самым лучшим деревом!
— Это оно, — прошептал Ате, — это оно!
Он обнял деревце, прижал к себе. На этот раз никто не помешал Ате сделать это.
Он медленно вышел из Дворца, взяв это дерево осторожно за ствол.
Он увидел, что перед Дворцом стоят ребята, я, Крылатый Гиппопотам и очень много красивых людей. Стена, опоясывающая Дворец Дракона, исчезла. Не сразу Ате заметил, что среди нас нет Вити.
Тем временем Крылатый Гиппопотам ничего не нашёл лучше, как завыть. Я его укусил за хвост:
— Дело надо делать, Витю спасать, а не выть!
Это пошло ему на пользу. Серый зверь ощетинился, крылья на нём выгнулись, тело залоснилось, Крылатый Гиппопотам разбежался, как самый настоящий самолёт, и полетел куда-то в сторону Золотого холма…
Он тринадцать раз едва
Едва только чёрная смола прикоснулась к окаменевшему Вите, как он, естественно, ожил (а я, собственно, в этом не сомневался), принялся обнимать своих друзей и, конечно, Гиппопотама. Он взобрался к нему на спину и крепко обнял его.
— А теперь в путь, домой, — сказал Витя, — в городке нас, наверное, ждут, может уже родителям звонили.
— Пойдём с нами, — предложил Гиппопотаму Витя. Но Крылатый зверь отказался.
— Я останусь здесь, — заявил он, — и буду бороться за Мир, чтобы в Огненной стране не было войны. Но мы вас проводим.
И мы пошли домой, а с нами рядом шли и дети, и взрослые, и Гиппопотам, и Большая Река, и все, кто радовался Миру. Повсюду цвели золотые цветы и пели волшебные птицы. Нас обнимали, а Дерево Мира мы держали все. По очереди.
Мы шли домой, на Землю, чтобы посадить там Дерево Мира, чтобы оно разбросало свои Семена по всему свету.
Но чтобы сделать это, надо сперва вернуться домой.
— Ой, как нас теперь заругают! — сказала Три Лепестка Чёрной Розы.
— Не заругают, — убеждённо сказал Витя.
— Заругают, — возразил Ате.
— Нет, — молвила Лайце.
— Конечно нет, — сказала Хайди, — ведь мы нашли Мир, а где есть Мир, там не бывает даже маленькой ссоры.
Хорошо сказала Хайди. Она говорит мало, но хорошо.
Перед нами стоял лёгкий, изящный прелестный жираф. Он больше не пылал. Он улыбался — и вдруг понёсся и исчез в голубой дымке.
Мы стояли на берегу Большой Белой Реки, и она ласково махала нам своими волнами. С ней рядом пенился и радовался жизни её водяной сын. Вот и граница Огненной страны… …У наших ног развернулась нора. Она была задрапирована красным бархатом. И мы все сразу поняли, что это и есть наш путь назад, на Землю. Я первый прыгнул в нору.
Последнее, что я видел, покидая эту страну, — множество людей, которые махали нам вслед.
Удивительно преобразился пейзаж: вместо напалмовых лужиц — серебром отливающие водоёмы.
Глава 12. Мы возвращаемся домой
Через мгновение при ярчайшем свете утра мы вдруг увидели наш оздоровительный пансионат, раскинувшийся на зелёной живописной поляне. Мой хозяин на минуту даже зажмурился от удовольствия. Тут же мы услышали звук пионерского горна. От счастья, что мы наконец-то дома, у нас закружилась голова.
Но что это?.. Пол под нами качается… Мы, оказывается, опять в лодке. А где нам ещё быть — ведь мы, отчётливо помню, поехали смотреть на восход солнца и заснули. Заснули все вместе…