Это моя дочь
Шрифт:
— Какие анализы проводили моей дочери? — почти закричала я в трубку.
— Ольга…время одиннадцатый час ночи, у меня дети уже спят.
Я сразу почувствовала себя плохой мамой — мой то ребёнок не спит, и спать даже не собирается. Но быстро взяла себя в руки. Я хорошая мать. Я лучшая мать для своей девочки. Ради неё я пойду по головам. Но тон — сбавила.
— Объясните мне, — спокойнее сказала я. — Что произошло?
— Я не знаю, — устало отозвалась женщина. — Я же вторую смену, а это утром было. Знаю только, что у них было разрешение, иначе их бы не допустили.
Сбросила
Теперь болью стиснуло виски. Налила в стакан воды, выпила таблетку, потом только на время посмотрела — полночь скоро, Дашка носом клюет, нужно её укладывать, а потом уже думать. Впрочем, думать не о чем — я уже все решила.
Когда Даша уснула я полезла в свой тайник. Там — деньги. Чтобы не случилось, я всегда откладываю одну пятую зарплаты, чтобы в случае опасности можно было бежать. Снова бежать, подумала я, вздохнув. Но так будет правильно, я не могу ждать, не могу рисковать Дашей.
Погладила спящего ребёнка по волосам. На тумбочке — фотографии. Дашке всего пять, но она сменила уже три разных садика, в разных городах. Я почти успокоилась — меня никто не ищет. Решила остаться здесь. Нам тут нравилось. В школу бы пошла здесь, мы уже присмотрели хорошую. У неё друзья…
Но нет. Следующие два часа я собирала вещи, так, чтобы они уместились в один чемодан на колёсиках. Порадовалась, что отдала котят в приют — не смогла бы бросить.
Летние вещи все оставить, из них все равно вырастет. Брать тёплые… К трём часам ночи у меня голова шла кругом. Уехать нужно сегодня же, только дать дочке выспаться. Заварила себе кофе покрепче, присела у окна. На улице — темно. И двор таким родным кажется, хотя жили здесь всего год. И так не хочется его бросать, и Светку, и приют, и даже порядком надоевшую работу… Но Даша — важнее всего. Важнее всего в мире.
— Мам, — раздался тихий голос.
Повернулась — стоит в дверях кухни. Босая, тёмные волосы взлохмачены, пижама в горошек. Моё чудо.
— Сон плохой?
— Нет, жарко и горло болит, пить хочется…
Участковый педиатр пришла только в полудню, когда температура уже пару раз скакнула до тридцати девяти. Диагностировала ангину, прописала кучу лекарств. Я улыбалась, а потом закрывалась в ванной, молча скулила и кусала губы. Я не могла бежать в никуда с больным ребёнком. Нам нужна хотя бы неделя, но кто её даст?
— Мама, не грусти, — погладила меня Даша по волосам. — Ну ты чего? Я же уже сто раз болела. Зато на работу ходить не будешь. Пошли включим мультик?
И я снова улыбнулась.
— Я пойду в аптеку, а потом включим. Буду быстро-быстро лететь ракетой. Дверь никому не открывать, ты помнишь? Выбери пока, что будем смотреть.
Дашка важно кивнула, а я полетела, как и обещала — ракетой. Аптека недалеко, за углом, приткнулась к небольшому торговому центру. Мои модные сапоги сдались и ноги разъехались в разные стороны, как раз на ступенях. Я упала, так больно ударилась копчиком и ногой, что едва сдержала слезы. Реветь точно не стоит, потом
— Пожалуй, вам стоит все же встать, — раздался знакомый голос.
Я все ещё сидела, набираясь сил встать, идти дальше, жить дальше. Вскинула взгляд — он. Мужчина со светлыми глазами, словно толща льда, словно небо. Холодные глаза и смотрят на меня равнодушно. Рот упрямый и злой, кажется, эти губы не умеют улыбаться. Руки не подал, хотя я пожалуй, и не приняла бы её.
Встала, тяжело опираясь о перила. Отряхнула пуховик, который ещё и второпях криво застегнула — позорище.
— Вас стало слишком много в моей жизни, — сказала я, словно прозревая. — Это не похоже на совпадение.
— А что думаете вы? — с ленивым любопытмтвом спросил он.
Я сдержала гнев, это было несложно после бессонной ночи — слишком устала.
— Я думаю, что вам меня не запугать. Убирайтесь прочь! И передайте ему, что он ничего так не добьётся.
Шагнула к аптеке, наступив на ушибленную ногу и поморщившись от боли.
— Кому ему?
Теперь в его голосе и правда настоящий интерес, но он не собьёт меня с толку.
— Моему мужу, — ответила я не оборачиваясь.
Спасибо за поддержку
Глава 4. Демид
На утренней прогулке её не было. Я успел изучить не только распорядок садика, но и запомнить всех малышей группы. Этот — дерётся. А с этой девочкой моя дочь любит играть. Подружка. Сегодня все дети на месте, моей — нет. Я выждал несколько минут, но она так и не вышла.
— Вы сказали ждать, — позвонил я юристу. — Если она снова сбежала… я…
Голос срывался. Хотелось убивать. Я не мог упустить её снова. Позвонили на работу — на работе Ольги нет. Я еду к её дому, но обледенелой дороге автомобиль заносит, но я жму на газ. Новости немного опоздали — сначала я увидел Ольгу. Она явно спешила, но ребёнка с ней не было. Я сразу сделал вывод — оставила одну. Маленькую пятилетнюю девочку. Моя жена бы так не поступила.
Информацию про её мужа я пропустил мимо ушей — я знал, что Ольга хитра и расчетлива. Я не позволю ей себя запутать. Теперь возле её дома всегда будут дежурить — страх, что она сбежала, слишком свеж.
Я же через час сидел в районной детской поликлинике.
— Да все с девочкой хорошо, — отмахнулась доктор. — Ангина. У неё была уже весной. Не сильная, пролечится недельку и будет, как новенькая. У неё опытная и хорошая мама, не переживайте.
На этих словах на меня обрушилась такая ярость, что я скрипнул зубами. Достал стопку денег, положил на стол.
— Это что?
— Это деньги, — пояснил я. — Сейчас вернётесь, скажете, что ошиблись в диагнозе, и выпишите направление на госпитализацию.
Женщина явственно растерялась, но с денег взгляда не отводила. Деньги — лучшая мотивация.
— Да как я…. Что я скажу? И потом мне карточки заполнить нужно…
— Вот придумаете, скажете, а потом заполните.
Если девочка будет в больнице, Ольга не сможет увести и спрятать её. Там мой человек будет привлекать явно меньше внимания, чем в её подъезде. Доктор кивнула и поднялась со стула.