Шрифт:
Глава 1
– Опять свою херню включила? И как ты ее слушаешь? Голова не болит от нее?
– Нет, мам.
– Что, больше слушать нечего?
– Нет. Мне нравится именно эта музыка. Ты же слушаешь свою Кадышеву? А я не понимаю, как ее можно слушать. Так же и я люблю то, что слушаю я.
Мама смотрит на меня безнадежным взглядом и выходит из комнаты. Я вздыхаю от облегчения и переключаю песню. Арченеми сменяются Люменом. Херня, по мнению мамы – это тяжелая музыка: рок, металл. Знакомство с ней началось в последние дни 2005-го года. Тогда
– Мам, куда пойти учиться? – Заканчивая девятый класс, я спросила совета.
– А ты уже передумала идти в 10 и 11 класс?
– Да.
– Почему?
– Мне тогда придется ЕГЭ сдавать. Я боюсь. Я не хочу ЕГЭ. Поэтому, сейчас я еще успеваю выпуститься из школы, пока не у всех его ввели.
– В медицинский иди. – Ответила она, стоя у раковины, ко мне спиной.
– Ты что! Я уколы даже боюсь делать.
– Ну, в экономический.
– Мам! Еще лучше! Это сложно, я не поступлю.
– Ну, иди полы тогда мой.
– Спасибо! Посоветовала! – Психанула я тогда и ушла к себе в комнату.
Чуть что – мама сразу говорила про полы: «Твоя бабушка мне говорила: «Учись, дочка, ато полы будешь мыть без образования», вот и ты учись! Почему тройка в четверти? Не учишься? Полы будешь мыть!».
В общем, в сентябре 2005 года я стала студенткой экономического колледжа. Не знаю, сама я выбрала свой путь, или подсознательно, как мама сказала. Но мне внезапно захотелось стать программистом. Да, в экономическом колледже как раз был первый набор на новый факультет. В честь поступления мне родители даже купили телефон. Мой первый мобильный телефон. Кнопочный. С оранжевой подсветкой и черным шрифтом.
Я с трудом вливалась в другую жизнь. Новое учреждение, новый распорядок, новые предметы и преподаватели. Новые лица, выстраивание отношений, битва за авторитет, ухмылки и шушуканье студентов старших групп. Все это просто отбивало желание приходить в учебное заведение. В школе я всегда могла постоять за себя. Здесь мне приходилось вести двойную игру: со слабыми быть помягче, с сильными пожестче. Ведь, каким бы сильным и наглым ты себя не считал, всегда найдется кто-то сильнее и наглее.
– Инн, пересядь, нам не видно, – обратилась однажды ко мне староста нашей группы, когда завуч привела наш факультет в театр.
– Мне здесь удобно, – ответила я спокойным тоном, еле сдерживая свой гнев.
Я посчитала, что не должна подчиняться такому требованию без слова «пожалуйста». Ведь поддайся сейчас, она и дальше будет обращаться так же. Мои размышления быстро прервала самая противная девочка группы, да еще чересчур требовательным повышенным тоном:
– Ну пересядь вон туда!
– Ну мне неудобно там! – Перенимая ее тон, ответила я. Она не заметила, как громко и неуважительно разговаривала со мной, зато заметила, как делаю это я:
– Че
– Хочу и ору, – сказала я ей, а сама готовила следующий ответ на ее предполагаемую реплику. Но хамку остановила сама же староста, начавшая этот спор:
– Все, успокойся.
– Нет, а что, если я говорю человеку нормально, а она орет на меня?
– Как ты, так и с тобой.
После этого противная девочка успокоилась. Хотя было видно, как ей тяжело дается спокойствие. Так и хотела кому-нибудь нахамить. В группе порой происходили страсти посерьезнее. Дрались девочки между собой. Им пригрозили выговором и предупредили, что после еще одной драки они будет отчислены. И все-таки, вскоре были отчислены.
Пока все одногруппники притирались друг к другу, шла подготовка к посвящению в студенты. Организовывался концерт и дискотека. Мы оставались после учебы репетировать, учили песню, с которой должны были выступать. Потом шли домой, делали уроки. Разбирались с новыми правилами выполнения домашних работ. Учили записанные лекции, писали самостоятельные работы и готовили рефераты. После одной из репетиций чаша моего терпения дошла до краев, и я зашла на кухню попить с мамой чай:
– Мам, мне так тяжело.
– Сложно?
– Не то, что бы сложно. Эти репетиции, постоянно какие-то мероприятия: то выставки, то библиотечные вечера, то музыкальные. То это вот посвящение скоро. Я бы просто училась, и всё.
– Без мероприятий, да?
– Ну, да. Приходила бы домой, учила бы уроки и все.
– Ну что ж, студенчество – оно такое. Постоянно что-нибудь устраивают для вас, просвещают. Хотят, чтобы ваш уровень культуры был выше.
– Не люблю я всего этого.
– Потерпи немного. Привыкнешь.
Удивительно, что она не напомнила про поломойку во время разговора. Выслушала и поддержала. Мне тяжело было выходить на сцену, да еще с дурацкой песней, потому что я жутко стеснялась. Хоть в школе и посещала театральный кружок, на колледжской сцене я чувствовала себя скованно. Наверное, потому что на тебя смотрит море незнакомых лиц и обсуждают твой внешний вид. Жаль, что тогда я не догадывалась, что большинство из них вообще про тебя не думают и даже не замечают.
На посвящении выступали и студенты старших групп. Они подготовили интересные и смешные номера, веселые танцы, переделанные песни. Они выглядели на сцене, как в своей тарелке – такие взрослые и уверенные в себе. Потом вышли мы. С песней. Пропели абы как, показали себя всем, чтоб знали, что мы – это мы. Совсем еще зелененькие, глупенькие и стеснительные. Первокурсники. Лошары. На дискотеку я, конечно же, не осталась. Быстренько сбежала домой.
На следующий день в группе бурно обсуждалось посвящение. Иногородние девчонки рассказывали о том, что в колледжском общежитии для них тоже устраивали посвящение с дискотекой. Они были в восторге от того, что их там обливали из тазиков водой и заставляли есть кашу. А я думала, как стать такой раскованной, как вчерашние старшекурсники.
– Свободно? – Отвлекла меня от раздумий светловолосая и кареглазая одногруппница Кристина.
– Да. – Ответила я и она села рядом со мной за парту.