Это любовь
Шрифт:
— Там тебя ждет Тесс! — кричит мне вслед она.
Оказавшись внутри, я замечаю Тесс, которая сидит в моем кресле, закинув ноги в черных туфлях на каблуках на стол, и громко разговаривает по телефону.
— Мне плевать на то, что он говорит. Ему заплатили за то, чтобы он стоял там и хорошо выглядел, а не делился своим чертовым мнением о политике или о том, кто лучше сыграл Бэтмена. Скажи ему, чтобы он надел чертовы плавки и улыбался, или его заменят.
Я бросаю свою сумку на стол, оповещая Тесс о своем присутствии. Она смотрит на меня, прикладывает
— Позвони мне, если еще возникнут проблемы… но лучше, чтобы такого не произошло, — заявляет она, заканчивая разговор.
Я чувствую жалость к тому, кто находится на том конце линии. Нападение Тесс похоже на то, будто тебя бьют рукой по лицу, причем отовсюду. Ты не знаешь, откуда пришел удар, но ощущаешь его повсюду.
— Никогда не работай с моделями, — заявляет она, когда я подхожу к ней и выгоняю со своего кресла, указывая на то, что стоит напротив моего.
— Работать с ними? Я думала, ты с ними только спишь, — дразню я.
— Да, ну этого тоже делать не стоит, — бормочет она, не отрываясь от телефона.
У Тесс есть привычка связывать бизнес с удовольствием. К счастью для нее, у нее нет проблем с тем, чтобы спать с парнем, а на следующий день увольнять его. У нее отличная суперсила разделять офис и спальню.
Мы встретились в первый день старшей школы в очереди за едой в столовой. Она стояла позади меня, потом постучала по моему плечу и сказала, что ненавидит мой свитер, и делает мне одолжение, говоря об этом. Первой реакцией было отвернуться и проигнорировать грубую девчонку. Но возобладала вторая, поэтому я посмотрела на свой свитер, и мне стало интересно, насколько он плох.
— Так и есть. Поверь мне, — ответила она тогда, словно прочитав мои мысли.
Спустя двенадцать лет и улучшенное чувство стиля она все еще моя лучшая подруга.
Посмотрев на нас, можно сказать, что мы полные противоположности. У нее светлые волосы и стрижка боб, а у меня длинные каштановые волнистые локоны; у нее голубые глаза, у меня — карие; размер ее груди первый, у меня — третий. Тесс завидует, что мне подходят платья, которые подчеркивают грудь, а я завидую, что ей не приходится подбирать правильный бюстгальтер для этих платьев.
— Сейчас еще рано. Еще даже нет одиннадцати, — говорю я, замечая время на своем ноутбуке. Обычно мы встречаемся раз в неделю, чтобы пообедать, не считая остальные разы, когда видим друг друга по вечерам и на выходных.
— У меня встреча в центре, поэтому мы не сможем пообедать. Но чтобы возместить, я принесла это! — Она достает бумажный пакет из C’est Bon — магазина выпечки, который находится в паре кварталов отсюда. Тесс знает о моей слабости ко всему сладкому. Она открывает пакет и машет им перед моим лицом. От сладкого аромата выпечки у меня урчит живот.
— Выпечка...
— Может быть.
Взяв вкусняшку, я сажусь в свое кресло и уже собираюсь укусить кусочек клубничного рая, когда замечаю, что Тесс пристально наблюдает за мной. Я очень хорошо знакома с этим взглядом. Обычно с таким выражением лица она хочет одолжить у меня что-то или попросить об услуге. Ее улыбка просто кричит: «Сделай это! Сделай это, пожалуйста!».
Я кладу штрудель на стол, даже не откусив.
— Чего ты хочешь?
— Я? Ничего. — Тесс качает головой и сжимает губы.
Прищурив глаза, я приподнимаю бровь, таким образом сообщая, что не верю ей.
— Ладно, ты поймала меня, — говорит она, взмахивая воображаемым белым флагом. — Я здесь, чтобы составить планы с моей лучшей подругой на субботу. И я не приму отказа.
Это не самое худшее, что могло случиться. Я беру свое лакомство и кусаю.
— Какие планы?
— Я так рада, что ты спросила! — отвечает она со слишком широкой улыбкой. — Мы собираемся в клуб «Мартини с лимоном», и в этот раз ты идешь с нами.
Я наблюдаю, как из своего пакета она вытаскивает шоколадный круассан и откусывает большой кусок. Тесс уже пару месяцев уговаривает меня пойти с ней и с парой наших друзей в бар. Я знаю, ее настойчивость исходит из хороших побуждений, она очень терпелива и всегда поддерживает меня, но беспокойство по поводу атмосферы бара тяжело игнорировать. Полагаю, Тесс считает себя моей личной командой поддержки и телохранителем, и побуждает меня высоко прыгать, всегда держа наготове защитную сетку.
— Ты ведь часто там бываешь, — говорю я, пытаясь сфокусироваться на чем-то, кроме тревоги.
— Правда? — спрашивает она.
Я киваю.
— Чтобы встретиться с одним из твоих моделей? — Я с подозрением смотрю на нее.
Тесс фыркает.
— Рэйчел, пожалуйста.
Но я замечаю, что она не смотрит мне в глаза. И наблюдаю, как она разрывает свой круассан на маленькие кусочки. Она из-за чего-то нервничает, а Тесс очень редко чувствует нервозность.
— Ты уверена? Потому что твой круассан считает иначе, — продолжаю я, указывая на кучу кусочков, которые теперь валяются на моем столе. Тесс смотрит вниз и понимает, что наделала. Стряхнув с рук крошки, она убирает круассан в сторону и откидывается на спинку кресла.
— Он не модель, — бормочет она и отводит взгляд, избегая смотреть мне в глаза.
Ее поведение удивляет. Тесс никогда не секретничает и не нервничает, когда рассказывает мне о мужчинах, с которыми видится. Этот новый молчаливый подход указывает лишь на одно — ей действительно нравится этот парень.
— Итак, он не модель, — говорю я, улыбаясь, призывая рассказать больше. Тесс все еще не смотрит мне в глаза. — Ты расскажешь мне больше или я должна заглянуть в кучу кусочков твоего круассана и найти там волшебный ответ?