Это был просто сон...
Шрифт:
Дико было даже на мгновение вообразить себе первобытного тигра с дубинкой в когтистой лапе, честное слово!
— Типичная реакция жителя закрытого мира, — прокомментировал мужской голос.
Еще один кошачий потомок. Огромный, с плечами не про всякую дверь, весь в черном. Две женщины рядом с ним казались совсем девчонками, щуплыми и недокормленными. Они-то, впрочем, выглядели вполне по-человечески. Правда, одна была совсем черной, с копной ало-золотых кудрей, вторая — просто смуглой, зато полностью лысой, но все равно
— Как я здесь оказалась?
— Хор-роший вопрос! — воскликнула чернокожая, звонко раскатывая звук "р". — А мы об этом у вас собирались спрашивать!
— Я…
А что, собственно, я? Даже имени собственного нет в пустой памяти! Не говоря уже об остальном.
— Частичная посттравматическая амнезия экзогенного харрактера, — будничным тоном сообщила женщина-врач.
— Бэлен лиданум! Избавьте нас от медицинских терминов! — воскликнула чернокожая. — Она что, совсем ничего не помнит?!
— Да, не помнит. И навряд ли вспомнит в ближайшее время.
— Вот ваши вещи, — мужчина передал небольшую сумку. — Это все, что у вас с собой было, не считая одежды.
Так… смотрим. Косметичка, какие-то билеты, упаковка одноразовых салфеток… Рекламка бутика одежды; бутик назывался "Ясный рассвет". Красная корочка документа. Паспорт!
Она торопливо раскрыла тонкую книжечку.
— Вслух читайте, — любезно предложил мужчина.
— Неужели вы еще не смотрели?! — искренне удивилась она.
— Можно подумать, здесь кто-то знает ваш варварский язык! — язвительно заметила чернокожая.
— К-как… разве мы не по-русски говорим?..
— Пока вы спали, я подключила лингвенсор и вложила в вашу память один из языков Анэйвалы, — непонятно пояснила Бэлен лиданум. — Стандартная процедура. Это проще, чем определять происхождение и заучивать родной язык пациента.
— Читайте, — приказал мужчина.
Она послушно посмотрела в свой паспорт.
— Исмуратова Ирина Игоревна, — прочитала она и с радостным изумлением воскликнула:- Это мое имя!
Это и вправду было ее имя. Безымянный период завершился. Теперь она знала свое имя: Ирина. Исмуратова Ирина.
— Место рождения: город Ставрополь…
В пустой памяти шевельнулось воспоминание: открытый всем ветрам город Ставрополь, стайка мальчишек носится по пустырю, а Ирина, совсем кроха, смотрит из своей коляски в небо, на пестрого воздушного змея…
Дата рождения… Семейное положение…
Муж — Исмуратов Рустам Русланович…
Вспышкой белого света — свадьба. Карнавал пестрых красок. Взмывающие в небеса голуби…
Сын — Исмуратов Игорь Рустамович.
Крохотный красный комочек у груди, маленькие пальчики, сжатые в кулачки, беззубая улыбка, глазки-пуговки, темные, как у папы…
— Мой муж! Мой сын! — заволновалась она, нервно озираясь. — Где они? Где?!
— Вы были одна.
Да-да! Она была
— И все? — разочарованно поинтересовалась чернокожая. — А ВТС-код вашей планеты?
— Какой код? — не поняла Ирина.
— Лилома, — негромко, но со стальной ноткой приказа в голосе проговорил мужчина.
Чернокожая, уже открывшая было рот съязвить, недовольно промолчала.
— Вы попали в скверную историю, госпожа Исмуратова, — проговорил мужчина. — Закрытые миры закрыты прежде всего потому, что уровень развития цивилизации на них не соответствует галактическому порогу.
— Мы не освоили ближний космос, — сказала Ирина понимающе.
— В том числе, — согласился мужчина. — Преступники похищают людей из таких миров. С разными целями. Отследить подобные преступления очень сложно. Галактика велика, а закрытых миров много. Но вам знаком Флаггерс, вы уже называли это имя.
Ирина кивнула:
— Он — убийца.
— Флаггерс — убийца-профессионал. Состоит на службе у Артудекта… а это имя вам о чем-то говорит?
— Артудект… — она попробовала на вкус это странное имя, и память вдруг обожгло гневной яростью:- Предатель, сволочь, скотина!!!
Глубинным животным чутьем она поняла, что в ее беде повинен именно мерзавец Артудект. Что она знала его под другим именем… много лет… с самого детства… а потом, потом… Потом что-то случилось, а что именно, она не помнила.
Так она и сказала.
— Память ваша в дырах, госпожа Исмуратова, — сочувственно проговорила Бэлен лиданум. — Не блок и не психокод. Там просто пусто. Стерто. Похоже, что навсегда…
— Я ненавижу Артудекта, — сказала она и поняла с необычайной ясностью: она ненавидит этого поганца, чьего лица даже не может вспомнить сейчас.
Внезапно стало плохо. Не больно, а просто — очень плохо. Ирина начала терять сознание. Последнее, что ей запомнилось — солоноватый привкус слез на сухих губах. И все.
Очнулась все в той же палате. И все так же лился сквозь стены голубовато-белый чужой свет… Хотелось заплакать, но слез не было. Ни одной слезинки!
Ирина встала — с трудом: в раненом плече боли не ощущалось, но тело было ватное, слабое, голова кружилась и в ушах противно звенело… Она вышла на балкончик и прислонилась к стене, сражаясь с одышкой.
… Крохотное белое солнце раскаленной каплей зависло в зените, заливая мир фиолетово- белыми отвесными лучами. А миром был город. Огромный фантастический город, раскинувшийся от одного края земли до другого. Госпиталь располагался на вершине небольшой горы, а палаты интенсивной терапии находились на верхних этажах. Так что с балкончика открывался великолепный вид.