Эталоны
Шрифт:
– Так зачем ждать! У нас как раз есть парочка на вашего коня, верно Дэн, – обратился он к напарнику. Тот что-то невразумительное буркнул, откручивая колпачок ниппеля.
Узнав цену за покрышки и работу, Адам решил не откладывать это на завтра и согласился, тем более парни обещали, что управятся за пятнадцать минут. Он открыл багажник, чтобы достать пробитое колесо, а ребята тем временем уже откручивали передние колёса. Запаску они вернули в багажник, а после, взяв по колесу, оба зашли в гараж и прикрыли за собой дверь. Зазвонил телефон, только сейчас Адам вспомнил,
– Да дорогая, извини, задержался, ничего не случилось, не волнуйся, – обманывал он обеспокоенную жену. – Просто колесо спустило, вот заскочил в сервис. Но, к кондитеру наверно не успею, закажи доставку, я перезвоню.
Адам резко прервал разговор, а причиной стал знакомый отблеск, который попал ему в глаза, но в этот раз намного ярче. Свет от вывески отражался позади гаража, где была небольшая свалка покрышек. Он подошёл поближе, и его глазам предстала странная картина. На ящике из-под фруктов лежал лист металла, с неровными краями. Под листом были небольшие кучки металлической стружки. Адам сунул руку в карман пальто и достал пластинку, найденную на дороге. Он подсветил телефоном и приложил её к листу – стало очевидно, что она была отпилена здесь. Краем глаза, он увидел что-то красное прислонённое к гаражу, при свете оказавшееся пилой по металлу. Череда мыслей пронеслась у него в голове, прежде чем Адам понял, что здесь происходит. Он вернулся к двери гаража и прислушался. Из гаража доносился голос Кекса.
– Видишь, Дэн жизнь такая штука, хочешь жить умей вертеться. Клиенты пошли!
– А если кто-то узнает, – первый раз заговорил Дэн, напуганным голосом.
– Тихо ты! Наше дело колеса продавать, а водители пускай по сторонам смотрят.
К этому моменту у Адама уже побелели костяшки на кулаках, так сильно он сжимал их от гнева. Сделав несколько глубоких вдохов, он направился к машине. Тем временем в гараже продолжались слышаться голоса. Дэн снова сидел у двери, на сложенных колёсах. Болтливый Кекс стоял спиной к входу, у станка по снятию резины с дисков и увлеченно продолжая что-то рассказывать.
– И вот я ей говорю, какая она дура, раз не замечает такого классного парня как я, тем более на такой тачке, – скрипнула дверь, но Кекс не обратил внимания, и продолжал, – ну и, дав по газам, убрался оттуда, хех! Будет знать, как иметь дело с нами, скажи Дэн?
Но Дэн не ответил, было слышно только, как он часто и глубоко дышит, словно у него заканчивался воздух.
– Да, ты оглох что ли? – Кекс, резко повернулся и увидел причину молчания своего приятеля. Очень бледный Дэн так же сидел на колесах, широко раскрыв рот, пытаясь что-то сказать, но судя по всему потеряв дар речи. А напротив него стоял Адам, у него в руках было ружьё.
– М-м-мужик, ты чего? – Кое-как промямлил паренёк у станка, его сильно трясло, – к-к-какие проблемы? Если цена не устраивает, можем договориться!
– Вы, два ублюдка, – сказал Адам тихим, но разгневанным голосом, от которого у парней кровь застыла в жилах, – Из-за вас могли пострадать или даже погибнуть люди.
– Э, что? Я не понимаю? Дэн, о чём это он?
– Я об этом, – сказал Адам,
– Это какое-то недоразумение! – визгнул Кекс, уставившись на ружье. Дэн, судя по всему, был в предобморочном состоянии.
– Недоразумения – это вы двое, – холодным тоном сказал Адам. – Каждый день я езжу по этой дороге, по ней я забираю детей из школы. Если бы они пострадали в аварии, это тоже было бы недоразумение?
– Послушайте мы виноваты, хотите мы вам машину починим, мы вам что угодно сделаем, только не вызывайте полицию! – Взмолился Кекс, его трясло. А пот со лба уже смешивался со слезами, настолько сильно он был напуган.
– Полицию? – вдруг почти с улыбкой спросил Адам, – Нет, полиции я вас не отдам, это Моральное Преступление!
Последние слова прогремели как гром. У Дэна глаза округлились настолько, словно ничего страшнее он в жизни не слышал. А Кекс упал на колени и просто заревел, говоря что-то не членораздельное, понятно было только: «Не надо!»
Дверь снова скрипнула, и за ней стояли двое полицейских:
– Это ваша машина там… – взгляду офицеров предстала картина, происходящая в гараже. Первый из них, на вид заметно старше второго резко достал пистолет и направил его на Адама, тоже сделал второй. – Брось ружье, и руки за голову!
– Офицер, эти люди преступники, – медленно повернув голову, спокойно ответил Адам.
– Это в участке разберёмся, брось оружие я сказал!
– Говорит ноль-седьмой у нас тут вооружённый человек, «Шиномонтаж под эстакадой» ждём подкрепление, – по рации сообщил второй полицейский.
– В участке говоришь? С вашим судом? – Адам тем временем спокойно продолжал, словно это была обычная беседа. – Ваш суд давно уже скомпрометировал себя, и доверия к нему нет.
– Последний раз повторяю, брось ружье, и никто не пострадает!
– Хорошо пора с этим заканчивать, – сказал Адам и опустил ружье, держа его в правой руке, а потянулся к вороту своей кофты.
– Подними руки, чтобы я их … – но не успел договорить старший офицер, как понял, что хочет показать ему Адам. Он оттянул кофту так, что стало видно его шею, на которой с левой стороны над ключицей была татуировка. Зрение офицера не позволяло ему детально рассмотреть рисунок, но он точно знал, кто перед ним стоит. Оба полицейских медленно опустили оружие, и в гараже повисло молчание, прерываемое всхлипами плачущего Кекса.
– Чем мы можем вам помочь, – снова заговорил старший офицер. Адам тем временем поправил кофту и закинул ружье на плечо.
– Как я уже вам сказал, у меня здесь два преступника.
– И в чем они обвиняются?
– Алчность и безразличие. Желание заработать, подвергая опасности жизни людей и сохранность их имущества. Эти металлические пластины они разбросали на дороге, наехав на которую я попал в аварию.
– Так значит, это были вы? Мы как раз с напарником увидели следы аварии на дороге, но машин не было. А проезжая это место увидели ваше авто с разбитым боком, поэтому и заглянули сюда, а тут, э.. вы, – с осторожностью в голосе закончил офицер.