Эталон зла

Фомичев Алексей Сергеевич

— У вас будет портативный блок приема, — сказал тот. — Связь со «станком» постоянная. Для обратного перехода надо только переключить реверсивный контур. Блок весит около тридцати килограммов, вместе с аккумулятором. Но даже если с ним что-то случится, вы сможете перейти, поле будет активно около получаса.

Двойная страховка — обычное дело в задании повышенной сложности. А выход в новый мир как раз проходит по этой категории.

— Дальше, — опять заговорил Навруцкий, — куда вас вынесет — на сушу или на воду — неизвестно. Так что в комплект снаряжения входит

спасательный жилет химического действия. При попадании в воду он моментально надуется. Кстати, аппаратура может работать и в воде, ничего страшного.

Угодить с первой секунды в воду не очень хочется, но мы к этому готовы. Отрабатывали десант и на воду, и в горах, и даже под лед.

Я покосился на ребят. Слушают спокойно, на лицах внимание. А в глазах азарт. Сколько ждали этого момента, и вот он настал! Азарт — хорошо. Без куража идти нельзя.

— Кроме стандартных аптечек снабдим вас секперамом, — взял слово Плавунов. — Это стимулятор, при его приеме резко повышается выносливость и выделение адреналина в кровь. Где-то на час вы станете раза в два быстрее, сильнее. Препарат на крайний случай.

— Рекомендую держать капсулы под рукой, — хмыкнул Навруцкий. — Или во рту.

Он стер усмешку с губ и уже серьезно добавил:

— Во всяком случае, будьте готовы вступить в бой с первого мгновения перехода. Вопросы?

— Когда? — подал голос Макс.

— В семнадцать ноль-ноль. Успеете пройти медосмотр, собраться, поесть, отдохнуть.

— На той неделе был осмотр, — вздохнул Виктор. — Здоровы, как лоси!

— Не помешает лишний раз в этом убедиться. Что еще?

— Срок выполнения задачи? — спросил уже я.

— Час. Как бы там ни было, через час вы должны быть здесь. Если все пройдет нормально, следующий переход завтра утром.

Навруцкий вышел из-за стола и встал у окна рядом с нами. Сложил руки на груди и почему-то вздохнул.

— Парни, вы знаете, что мы ищем ковбоев. И здесь, и… там. Так что настраивайтесь на долгую работу. Не исключено, что вы там можете зависнуть на неделю или на месяц. Предупредите родных, что уезжаете в командировку.

Я отвел взгляд. Родные и близкие есть у всех. Кроме меня. Семьей пока не обзавелся, а родичи… почти всех схоронил, непонятно только, где отец. Жив, здоров или тоже на кладбище?

Хотя есть Танюшка, юное милое создание с веселыми зелеными глазами и добрым характером. Милая, нежная… и нормальная, без дерьма в мозгах. Как она отнесется к моему отъезду?

Так, ладно, тоску прочь, не до романтических мыслей.

— Поиск вчетвером может затянуться на годы, — сказал я. — Целая планета, да если с развитой цивилизацией… заморочимся искать.

— Вот узнаете, что там, тогда и будем думать! — ответил директор. — А пока только первичная разведка. Туда-обратно. Еще вопросы?.. Нет вопросов! Тогда сейчас подбор амуниции и снаряжения. Потом к докторам, обед, отдых. А затем предстартовый инструктаж. Двигайте!

Мы дружно встали и пошли к двери. Уже на пороге, выходя последним, я обернулся. Навруцкий провожал меня пристальным взглядом. И было в нем что-то такое… Я бы назвал

это испугом. Если бы не знал, что страх не входит в набор его эмоций. В этом здоровенном теле ему просто нет места.

19

Директор Комитета Навруцкий

И опять у меня разбушевалась интуиция. Муторное такое состояние, словно сон плохой приснился. Причем не знаю даже с чего! Вроде бы все продумали, все подготовили. Учли, что возможно учесть.

И парни в норме, рвутся в дело. Савостин гарантирует работу техники. Плавунов обещает, что поисковики выдержат любые перегрузки. Все хорошо. А на душе муть!

Ах, как же я хотел пойти сам! Сделать все своими руками!

Нельзя!

В любой момент может поступить информация от Кумашева или Глеба. Может позвонить Гудков. Может выйти на связь представитель госбезопасности. Да что угодно может произойти, и я обязан быть на месте! Ответить, помочь, принять меры.

И за себя никого не оставишь. Штатный зам далеко, Кобрук тоже. Хотя есть человек, на которого могу во всем положиться. Но сейчас не критическая ситуация, чтобы напрягать его.

Так что сидеть мне на месте, тратить нервные клетки и ждать. Самая паршивая работенка! И самая нужная.

На месте не сиделось. Но ходить по пятам за поисковиками глупо. И я пошел… на тренировку. Из-за суеты последних недель пропустил два занятия, надо наверстывать.

Но поход в спортзал не принес желаемого успокоения. Я тягал железо с удвоенной силой, удивляя себя и Брагина. Тот даже стал притормаживать меня.

— Без фанатизма! Не надо столько прибавлять сразу!

Это я в порыве чувств навесил на гриф триста десять кэгэ. Леонид порыв остановил и снял двадцатку.

— На два раза! Если пойдет нормально — добавим пятерочку.

От становой тяги я перешел к рукам, потом к прессу. Но мыслями был далеко. В другом крыле Комитета, где сейчас парни Орешкина собирались в путь.

Дело им предстоит, с одной стороны, несложное, с другой — крайне опасное. Первыми шагнуть в другой мир. В абсолютную неизвестность. С обычной разведкой это сравнить нельзя. Скорее с быстрым прыжком туда и обратно.

Я как-то пошутил: мол, вы должны переходить спиной вперед, чтобы при любом намеке на опасность тут же рвануть обратно. И хотя подобное поведение нужно только в первые минуты после перехода, но они-то и есть самые главные.

Страшно посылать людей на смерть. Но посылать в неизвестность, пожалуй, страшнее. Легче самому идти. Но самому нельзя. И от того вдвойне погано.

За десять минут до перехода группа Орешкина собралась в предбаннике — так называли аппаратную комнату рядом с переходной камерой. В полной сбруе, с оружием в руках. За спиной у самого здорового из четверки, Михаила Кулагина, выносной блок «станка». В плащах парни смотрелись немного нелепо, но на это никто внимания не обращал.