Эта колдовская ночь...
Шрифт:
«Черт возьми, это действительно он!» — пронеслось у нее в голове.
Рори переоделся в предложенный хозяином костюм, и тут оказалось, что одежда не только сидит на нем как влитая, но и очень ему идет. С головы до ног — от гладко зачесанных густых светлых волос до начищенных до зеркального блеска туфель — он был воплощением Джентльмена с Юга.
— Что? — переспросила она, не поняв, но тут же поймала себя на том, что продолжает чесать голову, и быстро опустила руки.
— Я говорю, что носить парик — это преступление, — терпеливо
Бэннер решила немедленно воскресить свою враждебность, но потом отказалась от этой мысли — для неприязни еще будет время после того, как Рори купит Жасминовую усадьбу. Если купит… Поэтому Бэннер лучезарно улыбнулась, чем почти напугала его.
— От парика голова чешется, — доверительно сообщила она.
Рори моргнул, приходя в себя. Ему положительно нравилась ее улыбка, но в то же время ему показалось, что настроение девушки может мгновенно перемениться, поэтому он решил обезопасить себя и примирительно сказал:
— Надеюсь, вы не возражаете… Я увидел вас из своего окна, и мне стало интересно, куда вы идете.
Он быстро оглянулся и осторожно добавил:
— Я не хотел мешать…
Бэннер слегка удивил его странный, несколько озадаченный тон.
— Здесь я работаю, — объяснила она.
— Вы профессиональная художница? — спросил он, глядя на холсты, расставленные вдоль стен.
— Скорее всего — это хобби. Я недостаточно хорошо рисую, чтобы считаться профессионалкой, — ответила она.
Рори бросил на девушку недоверчивый взгляд, подошел к довольно большой стопке холстов, опустился на колени и начал их просматривать. Когда он наконец поднялся на ноги, он опять внимательно посмотрел на нее. С некоторым удивлением Рори понял, что она и в самом деле не представляет, насколько хороши ее работы.
— Джейк видел это? — спросил он.
Бэннер равнодушно пожала плечами.
— Я уже давно не показывала ему ничего, кроме шаржей. А что? — полюбопытствовала она.
— А то, что ваши работы просто великолепны! — восторженно заявил Рори.
Она почувствовала, что краска заливает ее щеки.
— Я всего-навсего люблю баловаться красками… — Она была удивлена и смущена.
Рори решил не смущать ее больше, но не удержался и обошел мольберт, чтобы посмотреть на картину, которую Бэннер разглядывала, когда он вошел, и… остолбенел, увидев, кто на ней изображен.
Его изумлению не было предела — ибо это был его собственный портрет!
— Вот это да! Но откуда?.. — пробормотал он.
— Странно, правда? Я сама ничего не понимаю, — ответила она. — Я просто представила себе Джентльмена с Юга, и вот что у меня получилось…
— Да? А я думал, что ваш друг, может быть… — начал Рори, но Бэннер не слишком вежливо прервала его:
— Друг? Какой друг? О ком это вы? — Ее зеленые глаза сузились.
Рори удивленно посмотрел на нее и пояснил:
— О мужчине, блондине, который шел с вами
— Кстати, где он?
Бэннер медленно отступила назад и присела на высокий табурет, совершенно позабыв о своем шелковом платье. Она вдруг поняла, что имел в виду Рори, когда сказал, что не хочет мешать. Он думал, что у нее здесь любовное свидание!
— Но… Я одна здесь, мистер Стюарт, — пробормотала она.
— Рори, — машинально поправил он, пытаясь разгадать, какие чувства владеют ею. Наконец он решил, что это — забавная смесь веселья и смущения. Впервые он видел такое выражение на лице женщины. — Так, значит, ваш друг ушел? — спросил он, не сводя глаз с ее лица.
— М-м-м-м, — уклончиво протянула Бэннер.
У Рори появилось ощущение, что он что-то, упустил, чего-то не заметил, поэтому он попробовал еще раз:
— Довольно странно, что этот человек на портрете так похож на меня, не правда ли, мисс Клермон? Ну, конечно, отличия есть, но…
— Неужели? Не забывайте, что мы сами представляем себя немножко иначе, чем нас видят другие. Так пусть это будет взгляд Бэннер, ладно? А сейчас, мне кажется, нам лучше вернуться в дом, мистер — м-м-м — Рори, — предложила она: с улыбкой.
— Конечно, — согласился он, наблюдая, как она снимает парик с очень точного, но чуть озорного скульптурного портрета старика Клермона и старательно натягивает его на свои короткие кудри.
Рори хотелось спросить, что же случилось с ее другом, но он промолчал. Он вообще не мог понять, почему ему так хочется расспросить ее об этом человеке. А поскольку с того момента, как он вошел в маленький домик, она вела себя не только вежливо, но и дружелюбно, Рори решил не спрашивать, чтобы ненароком все не испортить.
Бэннер первой вышла из дома, заперла за Рори дверь, нисколько не заботясь о том, чтобы скрыть от него место, где лежит ключ. Они прошли через розовый сад и вошли в особняк через ту же французскую дверь в гостиной. Суматоха в доме заметно усилилась.
Услышав резкий звон разбивающегося хрустального фужера, Бэннер нахмурилась, но взяла себя в руки и пригласила Стюарта следовать за ней.
— Пойдемте в маленькую столовую, — сказала она и добавила:
— Джейк, наверное, заждался нас там.
Джейк действительно ждал их в столовой, предназначенной для приема немногочисленных гостей. Комната была небольшой и уютной; старинные стол, стулья и горка для посуды создавали семейную атмосферу. Но дед Бэннер так открыто радовался, увидев их вместе и явно в хороших отношениях, что прекрасное настроение Бэннер почти улетучилось.
— Я показывала Рори сад, — сказала она, не подумав… и почувствовала, как лицо вспыхнуло румянцем.
Но Джейк Клермон казался настолько довольным, что вряд ли его настроение могло бы еще улучшиться — он прямо-таки сиял, когда спрашивал Рори, что он думает об их розах.