Эта девочка Моя
Шрифт:
Его темно-русые волосы все так же непокорны, как и раньше, и лезут во все стороны. Есть лишь одно, что в нем не изменилось, это его темно-зеленые глаза, которые сейчас буквально пронзают меня, в их глубине мерцает яростный огонь. Его подбородок приподнят, уверенность и превосходство сочатся изнутри.
Его лицо искажено хмурой гримасой, и вместо того, чтобы радоваться встрече со мной, он выглядит злым, до невозможности злым.
Не может же он до сих пор злиться из-за моего отъезда? Нет, этого просто не может быть. Тот
Тем не менее, я помню его слова, сказанные в тот день, когда я видела его в последний раз, но даже тогда я не поверила, что он говорит то, что думает на самом деле.
Мы были друзьями с начальной школы, вместе мы пережили множество приятных моментов и я знаю, что это нельзя забыть просто так… нельзя просто начать ненавидеть.
Мое тело реагирует на его присутствие так же, как раньше, и я делаю шаг вперед, затем еще один, а когда оказываюсь вплотную к нему, то обхватываю руками его талию.
— Кирюша… — говорю с придыханием, чувствуя себя на седьмом небе от счастья, потому что вижу его.
В этот момент, я возвращаюсь в прекрасное время, когда в моей жизни все было прекрасно. Мой отец жив. Мама счастлива. Мы с Кирюшей друзья.
Я прислоняюсь к нему, закрываю глаза и впитываю его, каждой порой своего тела.
Он, точно так же пахнет, ванилью и мятой. Его тело ощущается, как и раньше, хотя стало более твердым, когда я, прижимаюсь к его груди, улыбка непроизвольно появляется на моем лице.
Никак не могу поверить, что он действительно здесь. Я и представить не могла, что увижу его, сегодня или вообще когда-нибудь.
Приятный ностальгический момент проходит, и я возвращаюсь в реальность, когда чувствую, что кто-то оттаскивает меня от него.
Я открываю глаза, поворачиваю голову и понимаю, что позади меня никого нет, это он сам пытается таким образом отстраниться. От удивления мой рот открывается, и когда я собираюсь спросить его, в чем дело, то замечаю в его глазах отвращение и гнев.
Пальцы его второй руки обхватывают мое запястье, его хватка становится твердой как сталь, он начинает идти по коридору, волоча меня за собой. Его рост огромен и я едва поспеваю за его быстрым шагом.
Замечаю, что в замешательстве нахожусь не только я, потому что все, мимо кого мы проходим, выглядят такими же шокированными и возмущенными происходящим.
Когда мы сворачиваем за угол, он открывает первую попавшуюся дверь и заталкивает меня внутрь комнаты. Я путаюсь в своих же ногах и хватаюсь за стол, чтобы стабилизировать положение.
К горлу подкатывает ком, а сердце пропускает удары, легкие начинают гореть, не желая наполняться воздухом. Я оглядываю пустой кабинет, задаваясь вопросом, что, черт возьми, происходит, в этот момент, он открывает рот и начинает кричать на меня.
— Что, ты себе позволяешь?! Ты не можешь просто так придти сюда и притворятся, что мы друзья и
Что значит притворяться, что мы друзья?
Я не понимаю, что он имеет в виду, не понимаю от чего он так зол и откуда в нем столько ненависти.
Мы не просто друзья, мы лучшие друзья, по крайней мере, были когда-то, но он ведь помнит об этом?
— Не разговаривай со мной, не махай мне руками, даже не дыши в мою сторону и уж точно не называй меня КИРЮША! Для тебя меня зовут Кирилл, можно даже Кирилл Константинович. Кирюшей меня называла только мама, но ее уже нет, — рявкает он, выдыхая рваный воздух, его взгляд становится еще более темным.
— Но…
— Постарайся держаться от меня подальше — перебивает он меня. — Друг другу мы никто.
Его слова про то, что мы не друзья, выбивают из калии, неожиданно для себя, я тоже начинаю заводиться.
— Ты не можешь все еще злиться из-за того, что произошло больше трех лет назад, — возмущаюсь я, нервно посмеиваясь.
Он делает шаг вперед, давит своей тяжелой энергетикой, его глаза темны настолько, что кажутся почти черными.
Никогда в своей жизни я не боялась его, но сейчас в нем есть что-то нервирующее, что-то пугающее настолько, что мне хочется выбежать за дверь.
Глава пять
— Да нет что ты, я совсем не злюсь. Твой переезд никогда не волновал меня. Я был даже рад, что ты уехала. Понимание того, что я избавился от такой зануды как ты, обрадовало меня. Я общался с тобой только из-за Миши, — он усмехается, глядя мне прямо в глаза.
Я понимаю, что он не знает, как сильно меня ранят его слова, ведь он не знает, что случилось с моим братом.
Нахлынувшие воспоминания о брате — это больше, чем я могу выдержать, рана от его потери все еще свежа, как будто это было только вчера. Чувствую, что вот-вот сорвусь, я больше не могу говорить с ним, поэтому протискиваюсь мимо него и открываю дверь, благодарю Бога за то, что он не пытается схватить меня.
Быстро иду по коридору, пелена слез застилает глаза, я едва вижу и поэтому несколько раз сталкиваясь людьми на своем пути. Мне нужно выйти на улицу… мне нужен свежий воздух. Пытаюсь дышать глубже, но это бесполезно, я все равно задыхаюсь.
Оказавшись на улице, я набираю воздух в легкие, вдыхаю и выдыхаю несколько раз для того чтобы остановить волнение грозящее перерасти в панику.
Броситься к нему на шею, было плохой идеей, а разговаривать, вероятно, еще более худшей. Я думала, что за это время, он отпустил старые обиды, но это оказалось не так. Не понимаю его, ведь мне было больно, так же как и ему. Я разрывалась из-за того что теряю его, из-за тех слов, что он сказал мне тогда, но из-за этого, я не поступила бы с ним так, как он сейчас поступил со мной.