Эта девочка Моя
Шрифт:
— Она никто. Я даже не знаю ее, так что прекрати глупую ревность, — сдержанно шепчу, когда все, что мне хочется, это наорать.
Интересно, слышит ли меня Ди, ведь в глубине души, я надеюсь именно на это. Потому что не хочу, чтобы она пыталась связаться со мной, пыталась поговорить со мной.
Я не хочу, чтобы она имела ко мне хоть какое-то отношение.
— Тогда объясни почему? Я не понимаю, — она дуется, но в ответ я лишь отворачиваюсь от назойливой девки.
Эта комната слишком мала, в ней
Ее присутствие заставляет мое сердце вырывается из груди снова и снова.
Глава три
Прошлое…
— Кирилл я должна идти, — в ответ качаю головой, не понимая, о чем она говорит.
— Какого черта, Диан? Почему? — я знаю, что нужно держать себя в руках и не кричать на нее, но я не понимаю.
Недавно я потерял маму, а если сейчас потеряю Ди, то рискую сорваться в пропасть.
Она прикусывает нижнюю губу, видно, что нервничает, смотрит так, словно не хочет говорить того, что все-таки сказать должна.
— Ты знал, что мои родители разводятся, а моя мама слишком занята работой и я не могу жить с ней. Мне придется переехать к отцу.
— Переехать? Ты имеешь в виду насовсем? — мои легкие сдуваются, а сердце начинает щемить.
— Да — хмурится она. — Кир я пыталась поговорить с ними. Я задавала вопрос маме, могу ли остаться у нее, но она ответила: нет. Она в постоянных командировках и не может рисковать, оставляя меня одну на несколько дней.
Кажется, я понимаю ее, но все, что я чувствую, это боль, гнев, душевные муки.
— Ты моя лучшая подруга, Ди. Ты нужна мне, — мой голос дрожит, мои внутренности болезненно скручиваются.
— Я знаю, — в ее больших голубых глазах блестят слезы. — Мы можем созваниваться. Возможно, я смогу приезжать и навещать тебя.
От ярости руку сжимаются в кулаки. Я зол, на Диану, на ее родителей, на мою мать за то, что предпочла алкоголь родным детям.
— Знаешь что, не беспокойся обо мне. Иди и живи со своим папой, — мои слова пронзают ее насквозь, я уверен, что они причиняют ей боль.
Журавлева тянет руки ко мне, но я отдергиваю их. Если бы я был ей так дорог, как она говорит, она бы нашла способ остаться.
— Не злись. Я не хочу, чтобы мы расстались вот так, — я вижу ее добрые намерения, но все что я чувствую, это предательство.
Если она решила уйти, то я решаю поскорее с этим покончить, вырвать свое собственное сердце, вместо того чтобы позволить сделать это ей.
— Уходи, Диан, я больше никогда не хочу тебя видеть, — выговариваю с трудом.
Боже, как больно это произносить, как же больно.
— Что? Почему ты так говоришь? — она снова пытается обнять меня, но я делаю шаг назад, не позволяя этого сделать.
Вот и все. Конец.
Ее
— Ты не можешь так со мной, — начинает она, но я не поворачиваюсь.
Слезы на ее глазах злят меня, она ведет себя так словно это ее сердце разбито. В моей жизни было только две женщины, которых я любил, и уже потерял одну, теперь теряю и ее.
— Уходи. Сейчас же. Мы больше друг другу никто.
— Кирилл, я не могу это изменить.
— Я тоже не могу. Убирайся Ди, я больше никогда не хочу тебя видеть, — ее рот открывается, как будто она собирается что-то сказать, но я качаю головой, кидая на нее недружелюбный взгляд.
Я не хочу слышать больше ни слова из ее уст. Я больше никогда не хочу видеть ее розовые губы, большие голубые глаза и мягкие белокурые локоны.
— Кирилл, — женский голос, вырывает меня из воспоминаний, и я понимаю, что народ уже начал покидать кабинет.
Черт. Мои глаза перемещаются на место впереди меня, то самое, на котором сидела Ди, до того как я отключился. Оно пустое, слава богу. Теперь все, что мне нужно сделать, это избавиться от этой цыпочки, и я думаю, что смогу это сделать.
— Послушай, Марин…, — говорю я, поднимаясь с места.
— Вообще-то меня зовут Маша, — она нахмуривает брови, недовольство проявляется на ее лице.
— Да, извини, я просто тут вспомнил, что мне нужно кое-что сделать сегодня. Я напишу тебе позже? — закидываю все свои вещи в рюкзак и спешу на выход, не позволяя ей ничего сказать в ответ. Как только я пересекаю дверной проем, то вижу ее.
Диана. Моя бывшая, лучшая подруга.
Наши глаза встречаются, улыбка распространяется по ее розовым губам, и она делает шаг вперед. Каждый мускул в моем теле напрягается.
Вот черт.
Какого хрена она вообще делает?
Глава четыре
Диана
Мое сердце бьется настолько бешено, что мне кажется, оно вот-вот пробьет ребра. Прошло три года… три долгих года с того дня, когда он взял и пропустил мое сердце через мясорубку.
Я делаю шаг навстречу к нему, мои ноги движутся сами по себе.
Он сильно изменился, возмужал, стал выше настолько, что мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
Прохожусь по его телу, подмечаю насколько оно подтянутое, мускулистое, он в тонусе, выглядит как отлет. Я еле удерживаюсь, чтобы не открыть рот при виде этого зрелища.
Он одет в черные джинсы, обтягивающие его мускулистые бедра и белую футболку, которая, несколько не скрывает его точеный торс.