Эстетика Смерти
Шрифт:
– Тссс, – он проникновенно закивал, тут же перестав кряхтеть. – Сейчас ты исповедуешься мне. Ответишь на несколько вопросов. Внятно и сосредоточено. Поднимешь шум, убью.
– Сын мой, – я тут же отдавил ему болезненно руку.
– Ты не понял?
– Понял. Всё понял!
– Так, лежи и не вставай, – я закрыл дверь изнутри. – Что за книгу забрал с собой хряк?
– Оунналмгия. Книга владыки подземного города Хта-Мхагха.
– Откуда?
– Была выкрана у Жана-Бедель Бокасса в 1975 году.
– Причём здесь бывший президент Центральноафриканской Республики.
– Я
– Куда повёз её хряк.
– Кто? А, отец Кирилл повёз её в свой монастырь.
– Где это?
– В моём столе есть его визитка. Я там ещё не был, но собирался его навестить.
– Какой вы планируется ритуал?
– Мне об этом говорить нельзя, – шёпотом поведал Елисей, пытаясь сесть на полу.
– Не дёргайся. Теперь говори.
– Ритуал направлен на воскрешение подземного владыки «Хта-Мхагха». Я должен присутствовать как один из сановников, но проводить ритуал буду не я, а жрец, – в дверь постучались.
– Святой отец. Я пришла, вы разговариваете по телефону? – я знаком показал клиенту пригласить её внутрь.
– Заходи дочь моя.
Я открыл щеколду и встал за дверь. Служка вошла, остановилась и открыла рот, не понимая, почему Елисей лежит на полу. Дозированный удар по голове основанием рукоятки пистолета оглушил её и она упала на бок, распахивая полы своей расстёгнутой рясы, обнажая большую неприкрытую грудь и пухлые ноги в полупрозрачных чулках. Елисей поморщился, но ничего не сказал.
– Что за жрец и где будет проходить ритуал?
– Этого я не зна… – его речь оборвалась на середине слова, потому что я выстрелил.
Мне было неинтересно. Последний вопрос нужен был только чтобы застать его врасплох. Мне не нужны его умаления, подкуп или просьбы сжалиться. Шокпатрон заставил его тело изгибаться и мелко трястись, как от сильного удара электрическим током. Через пять секунд все судороги прекратились, а передо мной лежал совершенно недвижимый, вытянутый в струнку, поправка, в толстую струну Елисей. Рот его был открыт, а глаза остекленели.
Я присел рядом, открутил ему ухо и вставил ключ-восьмигранник в паз. Половина лицевой части отошла от головы. Просунул большие пальцы в пустые глазницы и оттянул маску на себя. Нажал обратной стороной ключа, с H-образной формой на впадины и черепная коробка раскрылась. Ядро светилось бледно зелёным светом. Значит накопитель почти пустой.
Тем не менее раз заказчику он нужен, значит тот минимум который в нём есть имеет свою заложенную ценность. Обычно объектом заказчика служит тёмно-зелёное и даже тёмно-синее ядро. Цвет чем темней, тем большее обилие на нём информации. Здесь же почти пустой и новенький накопитель. Как он вообще живёт с ним? Выполняет элементарную почти нулевую работу, жрёт, спит, трахается. На большее врядли способен. Просто загадка, как он мне дал столь внятные объяснения.
Взамен вынутого ядра, я вставил ему прозрачную пустышку. Первые дни, возможно даже недели, он легко сможет существовать на нём. На остаточных мозговых
Вложив пустое ядро, я вернул ему на место лицо и ухо.
– Сын мой. Ты противишься воле господа и его, – он показал глазами в пол. – Покайся, пока всем нам не досталось, – признаться, я слегка потерял дар речи, первый раз вижу, чтобы после обнуления, клиент мог связно что-то говорить, до перезагрузки, пришлось немедленно и крепко вдарить его по голове основанием рукоятки пистолета. – Сервисный функционал открыт и готов к взаимодействию.
– Конфессия закончена. Стандартный протокол.
– Перезагрузка началась.
Клиент закатил глаза, а я уже собирался уходить. Как вдруг мне померещился какой-то шёпот. Он исходил из-за древней картины, какого-то носатого понтифика. Я приблизился к картине и снял её. За ней была ниша. На нише лежала ксерокопия страницы той книги, что унёс хряк. Теперь клиенту она ни к чему. Особенно после обнуления. Без колебаний, я сложил её вчетверо и убрал в карман. Одна сплошная чертовщина с этим заказом. Во что хочет ввязаться посредством моих услуг заказчик? Ладно, не моё дело.
Едва я покинул кабинет, следя за тем, чтобы не наткнуться на служек, как услышал за окнами подъехавшие к церкви машины. Кажется их две. Низкая вибрация, свидетельствовала о большом количестве лошадей, на каждую. В щели между изображений я осмотрел зал. Служки убирались. Пройти незамеченным не было возможности. Я последовал назад по коридору, по которому вошёл.
Я уже был в потаённом коридоре, как вдруг в зал вломилось около шести вооружённых мужчин. Я их не видел. Но догадался по командам.
– Контроль периметра! – рявкнул суровый мужской голос и служки в голос закричали.
– На пол! Все на пол я сказал! Руки над головой! Смотрим в пол!
– Ну-ка заткнулись все!
– Двое здесь. Остальные за мной.
Я пробежался до конторки, где были залежи церковных материалов, и притаился за дверью со щеколдой.
– Ууу, – промычала очнувшаяся старуха склочница.
– Здесь кто-то есть, – донеслось из-за двери.
Я решил, что это отличный отвлекающий манёвр, приоткрыл бесшумно щеколду и сместился в сторону.
В конторку вошёл крепыш с ровно стриженной бородкой, обтянутый в тактическую одежду. В руках он держал длинный пистолет. Вроде модификация Стечкина. Рассматривать времени не было. Схватив его за кисти одной рукой, другой я со всего размаху припечатал его голову о стену. Он не успел даже пикнуть.
– Что у тебя? – донеслось из зала, а я пнул по ноге старуху и та застонала. – Я захожу.
Он не успел зайти, ствол его был направлен в пол. Большая ошибка. Потому что мой был направлен ему лицо. Выстрел. Шок патрон воткнулся тремя иглами ему в щёку. Стрелок дёргаясь как прокажённый пал на пол, не в состоянии даже судорожно нажать на спусковой крючок. Мозги шок патрон не выжгет, за если выстрелить в голову, вот замкнёт надолго. Отключка минимум на полчаса.