Есть только миг
Шрифт:
– От строп палатки оторви, – бросил ему в ответ Иван.
Александр быстро оторвал веревку вместе с клочком старой палатки и побежал вниз к тому месту, куда укатился от удара дубинкой первый бандит. При падении бородач ударился головой о ствол липы, на котором и повис, отключившись. В этой позе Бурашев и привязал подонка, отведя его руки назад и соединив вместе позади ствола.
Сделав это, Александр бегом поднялся на пригорок и увидел, что Иван, спутал руки второго мужчины и занялся его ногами.
– Сам справишься? – спросил
– Угу. Ты второго нашел?
– Да. Привязал к стволу за руки. Надо еще ноги потом связать. Закончишь с этим, спустись ко второму – он недалеко. Ладно?! Завяжи ноги как следует, а я Кате помогу.
– Хорошо, – деловито, не оглядываясь, ответил Иван, быстро обматывая ноги бородача. – Как она?
– Жива, но сильно напугана, – сказал Саша, – Пойду, попытаюсь успокоить.
Бурашев заглянул в палатку.
– Катя, не бойся, это я, – как можно спокойнее сказал Александр, хотя сам весь горел от нервного напряжения, – Ну, как ты здесь? Освободилась?
Катя не отвечала. В ее глазах опять были лишь страх и ужас. Она освободила ноги от веревки, содрала с лица липкий скотч, но еще дальше забилась в угол, держа нож в руке и сильно трясясь всем телом.
– Ух, как тебя колотит, бедненькую, – промолвил с состраданием Бурашев, – Успокойся, малыш. Все уже хорошо! Не переживай. Мы их оглушили и крепко привязали к деревьям веревками. Ничего они уже не сделают. Их здесь только двое было?
– Да, – быстро ответила Катя. Глаза ее были безумны.
– С тобой все в порядке, Катя?
– Да, – опять быстро ответила она.
– Что они с тобой сделали? – пытаясь не выдать сильного волнения, спросил Александр и увидел, что в глазах девушки появились признаки сознания. Но ее всю еще сильно колотило.
– Хотели изнасиловать, но не успели. Мацали только своими грязными руками, скоты. И били, – Катя зарыдала навзрыд. Потом запричитала сквозь слезы, – Как хорошо, что вы меня не бросили, Сашенька. Как хорошо, что успели. Спасибо вам большое. Я век этого не забуду. Спасибо, любимый. Спасибо тебе, мой хороший. Мой миленький.
Гнев к подонкам смешался в груди с жалостью к этой девушке. Бурашев обнял ее, прижал к себе и нежно гладил по голове, приговаривая, что все уже позади.
Вскоре в палатку заглянул Иван и вопросительно посмотрел в глаза Александра, закрывшего руками Катю. Бурашев прищурился, сжал губы и мотнул головой, давая понять другу без слов, что надо чуть подождать, пока Катя успокоится.
Иван понимающе кивнул и исчез.
Только минут через десять Александр вышел из палатки, поддерживая обессиленную Катю. Протянул Ивану скотч.
– Держи. Я в палатке нашел, – сказал Бурашев, – Залепи этой твари глотки, чтобы не орали, когда очухаются.
Иван взял скотч и нагнулся над первым мужиком. Залепил ему рот двойным слоем. Затем ушел вниз по тропинке ко второму.
– Ты будешь чай, Катя? – спросил Александр.
– Нет, – вяло проговорила
Александр огляделся. Около костра стоял только грязный котелок. Да немытые алюминиевые чашки с остатками пищи и ложками лежали на желтой клеенке с клетчатым рисунком.
– Ты подождешь здесь одна? Я схожу на речку за водой, – спросил Александр, – Или, если хочешь, подождем Ивана, он побудет с тобой, а я сбегаю вниз?
– Нет, – нервно ответила Катя, – Не оставляй меня, пожалуйста. Давайте уйдем быстрее отсюда, я у реки потом напьюсь.
К этому моменту вернулся Иван.
– Ну что уходим? – сказал Бурашев.
– А с этими что делать? – кивнул Кузнецов на мужика.
– Ну, не убивать же их, – сказал Бурашев, – Я не возьму грех на душу, хотя и хочется их придушить или утопить. Но отвязывать не будем. Сдохнут здесь – так, значит, Богу было угодно. Лодку у них возьмем, мы с Катей на ней поплывем, а ты на байдарке.
Они уже отошли немного от поляны, когда Бурашев вернулся к привязанному у костра бандиту, присел к его ногам, согнул их, развернул коленками в сторону, потом выпрямился и со всей силы ударил ногой мужику в пах. Иван, видя этот удар, аж передернулся, но потом подумал, что жаль мужик был без сознания и поэтому не так хорошо, как следовало бы, прочувствовал этот душевный удар.
Обратно плыли всю ночь без остановок. Мертвенный свет луны помогал ориентироваться на реке. Катя все время просидела на корме, поджав коленки и печально смотря на воду. Иногда ее знобило и колотило. Красивое лицо передернула гримаса сильной душевной боли. Александр молчал, постоянно прислушивался – не догоняют ли их. Иван безмолвно плыл чуть сбоку на байдарке, часто оглядываясь назад.
Когда рассвело, ребята хотели пристать к берегу и вскипятить чай, но Катя уговорила их не останавливаться и плыть вперед до самого города. Пришлось погрызть сухари с сахаром на ходу, запевая речной водой.
Только после того, как туристы выплыли на широкую Вятку, встретили на ней баржу и сухогруз, Катя согласилась на уговоры пристать к противоположному берегу, чтобы немного отдохнуть и попить чай. Иван достал на отдыхе мобильный телефон, включил и набрал свой городской номер. Удостоверился, что сигнал появился и стал ждать ответа.
Трубку снял Павел.
– Паша, привет, – устало сказал Иван.
– Привет. Ну, как вы? Где сейчас? Катю нашли? – взволновано затараторил в телефоне Павел.
– У нас все нормально. Катя с нами. До ночи будем в городе. Купи что-нибудь в аптеке успокоительное от нервов для Кати и коньяка для меня с Сашкой.
– Иван, я очень рад. Как вы там? Она здорова? Где пропадала? – эмоционально спросил Подгорный.
– Как мы и предполагали, ее похитили те мужики. Но все нормально. Она жива, здорова, только стресс сильный получила.