Есть только миг
Шрифт:
– Странные они какие-то! – обернулась Катя к Бурашеву. Хмыкнула, пожала плечами, и опять включилась в темп гребков Александра.
Плыли без остановок долго. Шёл предпоследний день таежного путешествия, вдали от городской жизни, от цивилизации. Оставалось пройти не более десяти километров до устья, где их речушка впадала в широкую и полноводную Вятку, на которой часто встречались катера, баржи и пароходы. Впереди была последняя ночевка, поэтому место для прощального ужина выбирали особенно тщательно и остановились на изумительной по красоте полянке, которую обнаружили Саша с Катей.
Лужайка располагалась
На ужин быстро приготовили макароны по-флотски. В честь выхода из тайги Иван достал из запасников фляжку с водкой, и вскоре у костра после короткого тоста застучали с чоканьем металлические кружки. Еще раз вспомнили и посмеялись над засадами в затоне, и Галя вновь, играючи стукнула Павла ладошкой по широкой спине.
После чаепития, за приятными разговорами, медленно над темными деревьями взошла большущая желтая луна и повисла за оврагом над полем. Иногда ее свет бледнел, забираемый перистыми, почти прозрачными облаками, пролетавшими в разнообразных фантастических формах. Лунное освещение создавало эффект слабой подсветки для картины, которую рисовали кружева облаков вокруг ночного светила.
На душе у Бурашева было тепло, уютно и романтично. Он взял гитару, проверил настройку, проиграл быстро несколько аккордов, остановился перебором на одном из них, задержал взгляд на горящих, трескающих поленьях и запел:
«Вновь о том, что день уходит с Земли,В час вечерний спой мне,Этот день быть может где-то вдалиМы не однажды вспомним,Вспомним как звезда всю ночь напролет,Смотрит синим взглядом,Лишь о том, что все пройдет,Вспоминать не надо»,Почти все сразу подхватили припев этой душевной песни:
«Лишь о том, что все пройдет,Вспоминать не надо».Не только Бурашев играл на гитаре, но и Павел. Многие песни из своего студенческого репертуара они исполняли вдвоем, а иногда им тихо подпевал Иван, стеснявшийся своего хрипловатого голоса.
– Как хорошо! Как душевно! Спасибо, мальчики, – сказала Катя, и поцеловала Александра в щечку, после того как гитаристы устали играть и решили попить чая.
– А меня? – обиженно сказал Павел.
– А тебя я поцелую, Зая, – сказала хрипло Галя, грубовато дернула Павла за куртку, прижала к себе и быстро с чмоканьем исполнила обещание. Все громко засмеялись.
Две пары сидели на бревнах в обнимку, а Иван и Лариса расположились по отдельности,
Катя посмотрела наверх и изумилась красоте ночного неба. Она впервые видела такое большое количество звезд. Ранее всегда считала, что все они одинаковые по цвету – белые. А звезды, оказывается, отличались оттенком. Одна красная, другая белая, третья желтая, потом еще – голубая, серебристая, платиновая.
– Смотрите, какое фантастическое небо! Как много звезд! Просто все усыпано! Нет ни одного места свободного! – с восторгом сказала Катя. – Я никогда в жизни такого не видела!
Все посмотрели наверх.
– Какая красотища! – воскликнула Галина, – Я такое небо видела только на Кавказе, в горах, там, где смога нет, и электрический свет не мешает.
– Представляете, кто-нибудь трехпальцевый и трехногий сидит сейчас в звездолете над нами, и понять не может, чему они там восхищаются и почему так задушевно поют под гитару эти варварские песни, – усмехнулся Бурашев.
– Ничего, мы тоже скоро полетим к их планетам, и тоже будем удивляться их чудачествам, – сказал Подгорный.
– А сколько лететь до ближайших звезд, до ближайшей галактики? – спросила Галина Павла.
– О, это не ко мне, глупому, вопрос. Я простой Генеральный директор, а с умными вопросами о звездах – это к Ивану. Он у нас в группе был круглым отличником и всегда астрономией интересовался.
Кузнецов услышал заключение друга, но продолжал молчать. Лишь задумчиво смотрел в догорающие угли.
– Ваня, ну расскажи, что-нибудь. Мне всегда про звезды интересно было слушать. Это же так таинственно, – не унималась Галина.
– А что тебе рассказать? – спросил Иван.
– Ну, например, скоро ли земляне к другим галактикам полетят? – сказала Галя.
– Лично мы точно не полетим. И сомневаюсь, что космический корабль с людьми в ближайшие 100 лет туда полетит. Расстояния немыслимые. Живые существа просто не смогут добраться до других галактик. Все выродятся, пока долетят. Даже, если будут приносить в звездолете потомство для смены поколений. Но, вот робота могут отправить. Правда, когда он долетит до другой галактики и передаст сигнал на Землю, то наша планета может к тому времени уже не существовать, – заулыбался Иван.
– Неужели все так печально, Ваня? И нет никакой надежды увидеть, что там происходит в далеком космосе? – спросила Катя.