Есть только миг

Ландышев Вячеслав Владимирович

Саша залюбовался молодой девушкой, сидевшей на низком пеньке у самой воды. Ее длинные тонкие ноги почти упирались коленками в подбородок, поясница немного оголилась и показала узкую полоску розовых плавок на своем белоснежном фоне. Волосы на голове были собраны в хвостик и слабо трепыхались на ветру.

Сама обстановка в тайге априори позволяла девушкам не заботиться о своей внешности. Турпоход – это не выход в свет или на дискотеку. Однако то, что Катя даже в экстремальных таежных условиях продолжала за собой следить, хотела выглядеть привлекательнее,

Александру очень нравилось.

– Да и так уж красивая. Хватит себя разукрашивать, – сказал он с улыбкой.

Катя подняла голову кверху, ласково взглянула в глаза Саши, широко улыбнулась, показав милые ямочки на щеках, ничего не сказала и вернулась к своему занятию.

Бурашев не торопился уходить от ручья. Он чувствовал себя комфортно рядом с этой девушкой. К тому же его тянуло узнать побольше о ней. Чем живет, о чем мечтает, что ей нравится, а что ненавидит? И ему, в тот момент, почему-то очень захотелось, чтобы основные жизненные ценности у них совпали, или, по крайней мере, были похожи. Зачем ему это было надо, Александр пока не понимал. Просто почувствовал, что хотел бы чаще встречаться с ней и, возможно, даже стать ей другом.

– Катя, а ты учишься или уже работаешь? Если не секрет, конечно.

– Я работаю проектировщиком, – ответила она и широко улыбнулась.

– Проектируешь океанские лайнеры или звездные корабли?

– Неа – хмыкнула девушка, – Проектирую коммуникационные системы в зданиях.

Но, видя по выражению лица Бурашева, что он понял ее не до конца, продолжила:

– Просчитываю и наношу на чертежи помещений каналы для электрических кабелей, телефонных проводов, пожарную сигнализацию и все такое разное. Ничего интересного, в общем.

Она вновь миловидно посмотрела на Бурашева и легко улыбнулась.

– Никогда бы не подумал, что ты техник? Я, почему-то, предполагал, что ты педагог или врач.

– Почему? – удивленно спросила Катя.

– Наверное, из-за того, что у тебя потрясающая, красивая, добрая и милая улыбка.

Легкий румянец появился на щеках собеседницы. Она коротко, но пристально взглянула в глаза Саши и, ничего не ответив, улыбнулась кончиками губ и опустила голову.

А Бурашев продолжал расточать комплименты.

– Я заметил, что ты часто улыбаешься. Это так здорово, когда девушка постоянно рада общению. Она будто передает через улыбку свою доброту.

– Просто я очень люблю людей. Мне не жалко улыбаться и дарить им свое тепло.

– А твой парень не ревнует, когда ты постоянно всем мужчинам улыбаешься?

– У меня нет сейчас парня. Был, да сплыл. Хммм. Некому ревновать.

– Да никогда не поверю, чтобы у такой очаровашки не было парня.

– Вот, оказывается, иногда бывает, – с напускной печалью ответила Катя.

– Переживаешь сильно?

– Неа. Отошла уже. Месяц после разлуки сильно переживала, а потом нормально. Даже лучше стало, чем было. Спокойнее. Меньше знаешь, лучше спишь.

– Как же он тебя отпустил?

– Он не отпускал. Я сама ушла. Узнала, что он мне изменил,

и назад к себе уже не пустила. Хотя он даже потом на коленях умолял его простить, – вяло улыбнулась девушка.

– Вон оно как вышло-то. Я тоже измены не одобряю и никогда не прощаю. А ты, оказывается, сильная. Наверное, сложно было отказать любимому, когда он стоял на коленях и умолял его простить?

– Было нелегко, но разум победил. Как же, Саша, жить дальше с человеком, который один раз тебе уже изменил? Постоянно потом переживать и думать, что он с кем-то занимается любовью, когда задерживается на работе? Или когда уехал в командировку. Или на рыбалку с друзьями. Мне лично такое счастье не нужно. И он изменил мне сейчас, когда я еще молодая, стройная и красивая. А что будет через 10–15 лет? Когда я может быть растолстею после родов и стану не такой привлекательной? Он совсем уйдет? Бросит с детьми? Нет, мне такой мужчина и даром не нужен, каким бы красавчиком он не был?

– А какой тебе нужен? Что ты ценишь больше всего в мужчинах? Кого могла бы полюбить?

– Кого полюбить – трудно сказать. Любовь – такое чувство необъяснимое, – улыбнулась Катя и посмотрела в глаза Бурашева, – Любишь ведь не за какие-то качества, а в целом человека. И за внешность, и за ум, и за поступки. Хммм. Вот, наверное, я правильное слово нашла – поступки. Для меня, прежде всего, важны в мужчине не внешность, и не слова, а его поступки. Важно, что он делает. И не только для меня. А вообще по жизни. Какая у него цель и как он к ней идет. Как относится к родителям. Как относится к женщинам и детям. Естественно, я также смотрю, как он относится ко мне. Заботится ли. И дело не в дорогих подарках и не в цветах на каждый вечер. А в мелочах. Подал ли руку, когда мне тяжело. Подставил ли свое плечо. Переживал ли, когда мне плохо. Понял ли, когда на душе тоскливо и выть на Луну хочется.

– Какая ты мудрая, Катя! Не по годам. Даже не ожидал. Я честно думал, что у тебя еще дискотеки, цветы, шмотки, красивые мальчики и дорогие подарки только в голове. А ты так по-взрослому уже рассуждаешь.

– Ты, Сашенька, девушек просто плохо знаешь. Это вы, мужчины до 30 или даже до 40 лет еще огурчики, гусары. Вам приключений подавай, карьеру покруче, женщин покрасивее и количеством побольше. А нам к 25 годам хочется уже ребеночка иметь, мужа заботливого и дом уютный.

– Значит, тебе для счастья всего трех вещей не хватает: ребенка, мужа и квартиры, – улыбнулся Бурашев, – Или квартира уже есть?

– Неа, наверное, трех вещей мне для личного счастья маловато будет. Но про счастье я толком пока не думала. И собственной квартиры, к сожалению, нет. Раньше в общаге жила, а сейчас однокомнатную квартиру снимаю. Дороговато, конечно для меня. Но надоела уже общага хуже горькой редьки.

– А родом сама из Кирова?

– Неа, я родом из Котласа. Есть такой небольшой городок в Кировской области. А в Кирове отучилась в институте и потом осталась работать.

– А родители в Котласе?