Есть такой фронт

Далекий Николай Александрович

Здоровяк, озираясь, неохотно вышел из толпы. Свирепыми серыми глазами обжигал Михаила — даже жилы вздулись на толстой шее. Однако пошел вместе с Дудником: их, нарушителей общественного порядка, вел милиционер…

Так закончилась первая боевая операция чекиста Михаила Дудника. Здоровяк действительно оказался ценной птицей, которую фашистская разведка забросила в тыл Советской Армии.

Чекистская биография уже началась…

Славные наши войска, освобождая от фашистского рабства родную землю, продвигались на запад.

Шел 1944 год.

Вместе

с передовыми частями советских войск на территорию освобожденных западноукраинских земель вступила группа чекистов, в которой находился и Михаил Дудник.

Враг в предсмертном отчаянии пытался отравить воздух смертоносными бациллами: на землях западных областей Украины появилось множество бандеровских бункеров и схронов.

Враг был еще опасен и коварен. Пока под присмотром его «постоянных представителей» бандеровские «самостийники» проходили науку убивать, вешать и резать советских людей, другие его представители в специальных школах за границей готовили (фанатично и самоотверженно) руководящие кадры этих банд. Одну из них возглавлял сторонник самого Бандеры Микола Лебидь, учителями убийств, насилия и пожаров были Гаврила Приходяк (он же Завзятый, Басурман) и адъютант Лебидя, не менее опытный в кровавых истязаниях и пытках Орляк.

По окончании фашистской школы Басурман стал так называемым референтом СБ и информации «краевого провода» ОУН. Правда, на этом его карьера и окончилась: в 1945 году карающая рука народного правосудия заставила его сесть на скамью подсудимых.

Однако, прежде чем Басурман был пойман, он, стараясь отработать средства, затраченные на его палаческую науку третьим рейхом, создает на территории Бусского, Олесского, Красненского, Куликовского и Новоярычевского районов специальную боевку СБ. Руководителем ее становится Купяк, который посылал своих подчиненных уничтожать колхозников, учителей, советских и партийных работников.

Сейчас Купяк-Клей живет-поживает в Канаде. То, к чему он стремился здесь, на Украине, ради чего пытал, сжигал живьем, того он достиг — стал владельцем ресторана.

Есть деньги, есть и подручные, которых Купяк подобрал на мусорной свалке (синяя волна выбросила их из океана на заграничный берег). Для них родина там, где хорошо платят. Вместе со своим добродетелем тайком от новых хозяев они пропивают денежки, субсидированные различными разведками для подрывной деятельности против Советского Союза.

Однако не всем головорезам удалось избежать кары за свои кровавые злодеяния. Не ушел от нее и Орляк. На советской границе был задержан также Пришляк с «грузом», предназначенным для продажи иностранным разведкам, — с названиями советских воинских частей, с данными об их дислокации, с адресами партийно-советских активистов и другими шпионскими данными. Предстал перед советским правосудием и Дьявол с собственной охраной — Удавом, Зубром, Вовком — истязателями, наводившими ужас на мирных жителей Винниковского района на Львовщине.

Ныне, после полувекового юбилея Советской власти, не стоило бы вспоминать

об этих бандитах со звериными кличками. Но делаем это потому, что мы, живые, не забыли и не забудем тех, кто боролся и пролил свою горячую кровь за нашу светлую жизнь, за наше ясное солнце на чистом украинском небе. Мы думаем также и о тех, кто продолжает борьбу и сегодня.

Я имею в виду Михаила Семеновича Дудника.

…Не поддержал и не мог поддержать бандеровских «самостийников» украинский советский народ, не дал им пристанища на своей земле. Боясь кары, часть этих выродков отступила с гитлеровцами. Те, которые не успели ухватиться за отрубленный хвост третьего рейха, с оружием в руках разбрелись по заграницам. Третьи начали углублять свои норы — бункеры, схроны. Однако было ясно: это конец.

И тогда так называемый центральный бандеровский провод, чтобы спасти их жизнь, решил легализовать ряд своих членов, и они под чужими фамилиями расползлись по Советскому Союзу. Нужны, следовательно, соответствующие документы. Надо было немедленно найти человека, который согласился бы за деньги достать их. Разыскать его поручили Светлане — связной между центральным проводом и краевыми референтами СБ. Вскоре ей «удалось» встретить такого человека: им — под видом райисполкомовского работника — был Михаил Семенович Дудник.

Первая встреча с головорезами, вторая — они проверяют его личность. Проверка старательная, придирчивая до тошноты. Малейший промах — с третьей встречи он может не вернуться: законы волчьи. Однако третья встреча как раз все и решила.

В убогом демисезонном пальтишке, в фетровой шляпе, Дудник встретился со Светланой на безлюдной околице Львова — человек, замученный нуждой, за деньги он все сделает, Ради денег вынужден мерзнуть на резком февральском ветру, зуб на зуб не попадает: кто же этому не поверит?..

Среди белой снежной пороши никого, кроме Светланы, не видно. Однако каждой клеткой тела Дудник чувствовал, что за ним следят, что чей-то острый взгляд пронзает его убогое пальтишко насквозь, выведывает, нет ли под ним оружия. Но сейчас Михаил Семенович не чекист! Бывший учитель химии, а ныне работник райисполкома, он за большую сумму согласился достать документы. Ему нужны деньги, больше его ничто не интересует. Даже то, для кого эти документы предназначены. Таков закон деловых людей.

Светлана молча пошла впереди, Дудник — за нею. Вокруг — ни домика, ни деревца. Снежные хлопья слепили глаза, ветер пронизывал до мозга костей.

Ни зги не видно, и им обоим, и Дуднику, и Светлане, приходится ступать наугад в белые сугробы, лежащие поперек пути. Светлане ничего — она в сапогах, а его старые ботинки уже набиты снегом. Она даже не оглянется, словно его нет сзади. Наконец остановилась, и в этот же момент послышалось натужное, промерзшее похрапывание лошадей — словно из-под снега выросли сани с двумя заснеженными мужчинами. Молча остановили возле них лошадей, предложили сесть рядом. «Все в порядке… Поверили». Но куда они его везут?