Если замерзнет ад
Шрифт:
Бросив удовлетворённый взгляд, Райзен присел на подобострастно предложенный ему стул. Взял со стола Стэнвуда пухлую папку, взвесил на руке.
— Видишь, сколько на тебя, мерзавец, компромата?
— Я внимательно слушаю, — насмешливо проронил Фрэнк.
— Мы знаем, что тебя зовут Франклин Фолькленд.
— Да, это ужасное преступление.
— Не перебивай, — сказал Райзен без тени раздражения. — Ты пробрался тайком в этот город, выдавал себя за Эдварда Кармайкла. Реальный племянник сэра Роджера в клинике. Втёрся в доверие
— Интересно какую? Работу в качестве конструктора на его заводе? Или занимаясь благотворительностью? — спросил насмешливо Фрэнк.
— Ты занимался благотворительностью, исключительно для того, чтобы завоевать дешёвую популярность в городе. Тебе это удалось. Но это ненадолго. Когда люди узнают, кто ты на самом деле, они будут проклинать тебя.
— И кто я на самом деле, Райзен? Ну да, я действительно Фолькленд, попал на этот остров случайно. Оказался на заводе Хаммерсмита, где вместо оплаты меня подвергали пыткам. Это страшное преступление.
Губы Райзена тронула гадливая улыбка.
— Мы знаем, что ты главарь бандитов, — изрёк он. — Грабил уважаемых людей, шантажировал их. Разрушал жизнь в городе.
— И кого я ограбил?
— Ну, к примеру, Хаммерсмита, — вытащив из папки несколько листов, Райзен помахал перед носом Фрэнка. — Он, между прочим, на грани разорения.
— Да, это правда, Райзен. Согласен. Но мы вернули ему все, до последнего цента. Мы сделали это, чтобы заставить его отказаться от пыток и кандалов на его заводе. Он был вынужден пойти на это.
— Благородный Робин Гуд, — с откровенной гадливостью протянул Райзен. — Самый презренный и безнравственный из всех легендарных героев. Заслужил ореол благодетеля, потому что занимался благотворительностью. Убедил людей, что главное не производить, а нуждаться. Это оправдание посредственности, которая не способна заработать себе на хлеб и поэтому требует лишить людей, которые богаче, их собственности. Подлейшее существо, дважды паразит. Отнимал у талантливых и отдавал паразитам.
— Это что Хаммерсмит талантливый? — усмехнулся Фрэнк. — Может, только как карточный шулер. Но я лишил его этой возможности. А то, что он разорился — это его проблемы. Если его рабочие разбежались, после того, как он перестал приковывать их к конвейеру. Потому, что он не в состоянии платить им столько, насколько они работают.
— Я говорил, что ты ничего не смыслишь в бизнесе. Рабочие получают ровно столько, насколько производят. Чем выше их производительность, тем больше они получают.
— Ну да, конечно. На нашем заводе самый короткий рабочий день, самая высокая оплата, социальные пособия. И мы выпускаем лучшую продукцию в городе. Если бы ты видел ту машину, которую я сделал перед ралли! Я не стал её демонстрировать. Это было бы просто нечестно. Я выступал на устаревшей тачке, и победил, несмотря на то, что конкуренты пытались мне помешать. Вплоть до того, что могли
— Фолькленд, твои машины лучшие не потому, что твои рабочие так хорошо работают. А потому что ты — талантливый конструктор. А Роджер — великолепный бизнесмен. Без вас обоих, рабочие ничего бы не смогли сделать. Неужели ты будешь с этим спорить? Из-за тебя в городе стало больше паразитов. Ты создавал для них приюты и выплачивал пособия. За счёт тех, кто талантлив и трудолюбив. Зачем ты это делал, Фолькленд? Молчишь? А я тебе объясню. Ты хотел завладеть этим городом, ты жаждал, чтобы тебя боготворили, ставили тебе памятники из золота. Молились на тебя.
— Райзен, ты — идиот, — усмехнулся Фрэнк. — Не понимаешь элементарных вещей — я просто хотел помочь людям. И делал это исключительно анонимно. Я не трезвонил об этом в газетах, и не привлекал к себе внимания. Мне это не нужно. Тебе просто этого не понять.
— Также, под псевдонимом Тревор Спенсер ты клеветал на уважаемых людей города, — продолжил Райзен спокойно. — Что тоже привело к их разорению.
— Ты про Каваллини?
— Разумеется. Он был вынужден продать театр. Очень дёшево. И кому же именно он продал? Тебе! Именно этого ты и добивался.
— Каваллини — бездарность. И все прекрасно это поняли, Райзен. Я предложил людям настоящее искусство. А он потакал низменным инстинктам толпы. Он ничего не мог дать зрителю, кроме голых задниц и матерщины. Это вышло из моды, он разорился. Это его проблемы. Не мои.
— Но самого главного ты не учёл, — торжество в голосе Райзена достигло апогея.
Он вытащил пачку фотографий, на которых был запечатлён миловидный темноволосый парень с нежным овалом лица, как у юной девочки. Вьющиеся волосы изящной волной обрамляли высокий, чистый лоб. Пронзительные умные глаза, маленький рот с пухлыми губами, волевой подбородок с ямочкой.
— Мне очень лестно, Райзен. Но я так до пластической операции не выглядел. Этот парень получше будет.
— Нейл Саммерс и Джон Коннели опознали в этом молодом человеке тебя. Они же знают, как ты реально выглядел, когда работал на заводе Хаммерсмита. Ты не сможешь это отрицать.
— И кто он?
— Психопат-убийца. Вымогал деньги у несчастных родителей за похищенную дочь, двенадцатилетнюю девочку, которую насиловал, потом убил. И пришил ей веки к бровям, чтобы долго выдавать за живую.
Райзен с удовольствием заметил, как пленник замер, от лица отлила вся кровь.
— Что, Фолькленд? Ты не ожидал, что мы это узнаем?
— Райзен, я этого не делал, чёрт возьми! — возмущённо воскликнул Фрэнк. — Роджер знает, как я выглядел до операции! Это знает и Юргенсон, его личный врач! У Саммерса и Коннели огромный зуб на меня. После того, как я вывел их на чистую воду. Рассказал правду об их, так называемой, профсоюзной деятельности. На самом деле, они занимались настоящим рэкетом. Им выгодно мне отомстить. Роджер скажет…