Если замерзнет ад
Шрифт:
— Так у него такая тачка, — протянул второй с завистью. — Супер. Была бы у меня такая, я бы только на ней катался.
— Тебе на неё двести лет надо корячиться, — заржал первый.
Когда голоса утихли, Фрэнк в мрачном настроении вылез из-под машины и отправился в здание, где располагалась администрация.
— А, мистер Кармайкл, хорошо, что вы зашли, — с фальшивой радостью воскликнул Хартли, тощий субъект в наглухо застёгнутом костюме, привстав из-за стола, протягивая ему сложенный лист бумаги. — Я должен вам передать новый маршрут на сегодня.
— А
— Ну что вы, — пробормотал тот растерянно, отводя глаза. — Мы бы обязательно вас оповестили. Как и всех. Все в равном положении. Остальным этот маршрут тоже не известен. Не только вам, — постарался убедить его Хартли.
Фрэнк тяжело вздохнул и поплёлся в гараж, забравшись на заднее сиденье, рассмотрел карту, и понял, что не имеет ни малейшего представления об этой трассе. Вместо центра города она проходила по заброшенному карьеру. Он достал карту города, и вспомнил, что здесь компаньон Блейтона собирался строить спортивный комплекс. В случайности Фрэнк не верил.
Фрэнк, искусав губы от напряжения, повёл машину на третий круг. Он уже изучил все повороты, выучил наизусть ржавые краны, экскаваторы, самосвалы, бочки, кучи цемента. Мелкий песок пробивался через щели, хрустел на зубах. Он не успел сменить покрышки, машина не слушалась, пыталась ткнуться носом. Просчитав всю ситуацию, Фрэнк вышел на прямую, щёлкнул рычажком нитро. Ускорение вжало в кресло, за окном все слилось в единую массу, машина взмыла, как ракета, пролетела сотню метров и приземлилась, присев.
Едва не выпустив руль из рук, Фрэнк с трудом вписался в поворот, и вырвался вперёд, увернувшись от несущегося на него лесовоза, вывернул руль вправо и понёсся на четвёртый круг. Свернув в узкий, каменистый проход, краем уха услышал, как что-то звякнуло о борт машины. В зеркальце заднего вида увидел, как Маранто пытается нагнать его, усмехнулся, заметив, как машина соперника вильнула и свалилась в кювет на выходе. Ушёл на последний круг.
Перед глазами вновь побежала трасса, асфальт, покрытый сеткой трещин, белая полоса разметки. Он хорошо помнил, что слева есть незаметный объезд, сложный, но если держать машину, то удастся выиграть несколько важных секунд. Машина прыгнула вверх, шлёпнулась со звоном об полотно, перед глазами понеслись высокие небоскрёбы из стекла и бетона, витрины магазинов, уставленные манекенами с роскошными нарядами.
Почему-то ёкнуло сердце, когда пролетел мимо одного, у которого разбил витрину, вытаскивая Дока и Майло. Машина вильнула вправо, мягко ударилась о выставленные стопкой покрышки, он ощутил, что двоится в глазах. «Твою мать, как спать хочется»
Руль начал выскальзывать из рук, ноги перестали находить педали, прошиб холодный пот. Вцепившись в руль, краем глаза заметил, как машины соперников обходят его с двух сторон, прибавил газу.
Рассекая воздух, спорткар помчался вперёд, как стрела, но будто норовистый конь всеми силами постарался вырваться из рук. Перед глазами поплыли цветные круги,
Роджер увидел, как на стадион влетела машина Фрэнка, опережая всех соперников, но не настолько, чтобы не проиграть на последних секундах. Вздохнул с облегчением, когда машина пересекла финишную черту. Фрэнк, пошатываясь, с трудом вылезает из машины. Ничего не понимая, он привстал со своего места. С нарастающим ужасом наблюдая, как Фрэнк, сделав шаг, рухнул вниз, на асфальт, даже не пытаясь смягчить удар.
Роджер быстро спустился вниз.
— Что с ним, Юргенсон? Почему он потерял сознание? Переутомление?
Юргенсон, покачав головой, осторожно подбирая слова, ответил:
— Не могу сказать, милорд. Очень странно. Это даже не обморок, скорее кома.
Лицо Роджера вытянулось.
— Из-за чего это могло произойти?!
Кажется, впервые он потерял самообладание.
— Не знаю, повреждений никаких нет. Только ссадины из-за падения. Но ощущение, что он в шоковом состоянии. Я бы сказал, так бывает от укуса чрезвычайно ядовитой змеи, гюрзы, к примеру. Дыхание поверхностное, пульс нитевидный, сердце еле бьётся.
Роджер взял Фрэнка за руку, ощутив ледяной холод, будто жизнь покинула тело.
— Его надо доставить в больницу, — сказал Юргенсон. — Вы слышите, милорд?
Роджер поднял невидящие глаза и твёрдо сказал:
— Нет. Ни в коем случае. Только домой.
Юргенсон хотел что-то сказать, открыл рот, но решил не спорить, и дал указание.
— Сэр Роджер, что случилось? — раздался рядом голос Райзена.
Роджер вздрогнул, бросил на него невидящий взгляд и пробормотал:
— Не знаю, пока не знаю. Ему стало плохо.
— Я могу перенести следующий заезд.
— Нет-нет. Не надо, спасибо Алан. Ничего не надо.
Райзен нахмурился и бросил взгляд на трибуну, будто кого-то искал.
Роджер сидел за столом, пытаясь собраться с мыслями, перед глазами проносился вихрь событий прошедшего дня. Он услышал женский возглас, и, выйдя из столовой, увидел Ирэн с разметавшимися по лицу спутанными волосами, и побелевшими губами.
— Сэр Роджер, что с ним? Я узнала только что. Я могу его увидеть? — дрожащим голосом произнесла она.
— Да. Он наверху, — обречённо ответил он.
Ирэн ринулась по лестнице наверх. Роджер отправился следом, тяжело поднялся наверх, уже издали слыша плачущие звуки.
— Сэр Роджер, как это … произошло, — рыдающим голосом лепетала Ирэн, обнимая неподвижное тело, будто пытаясь вдохнуть в него жизнь.
Роджер молчал, понимая, что Ирэн не задаёт вопросов.
— Пришла мисс Верден, — сказала горничная. — Хочет видеть вас.
— Кто? — не понял Роджер, оборачиваясь на её голос. — Как вы сказали?