Если я так решила...

Елизарьева Дина

Тошка хмыкнул, он точно не спал, а прислушивался к разговору, то похмыкивая, то ворча, давал мне знать о своём отношении.

"Да, да, я помню про свой планшет!"

– Подпитывать проще всего визуализацией. Вообразишь зарядное устройство с магической розеткой. Природа магии такова, что если ум может что-то представить, то может это и воплотить. Представишь, что в шесть утра у тебя на подоконнике расчирикается воробей, получишь желаемое. Конечно, с людьми сложнее.

– Почему?

– У них свои планы, кроме

как чирикать на твоём окне, – улыбнулся он, – я воображал-воображал, что ты сама предложишь остаться, похоже, пришлось нарушить твоё планирование. Чем ты хотела заняться?

– Залечь в ванне на часок-другой, – я тоже улыбнулась, – но в общем, я ещё не опоздала. Просто перенесу на попозже.

Повисло молчание. И я решилась. Тихо спросила, не глядя на него:

– Олег, а пока меня неделю не было, тебе не хотелось меня найти?

Он моментально переместился рядом со мной на диван и откинулся на спину, прижимая меня к себе.

– Дашка, солнышко моё, не просто хотелось. Мог бы – пешком пошёл. Только в связи с фокусами Старда на нас начальство проверку спустило. А Костик в отпуск удрал к своей Ванессе. Мы вдвоём с Геннадием Ильичом и отдувались. Там всем досталось по первое число.

– Но ты же после появился, когда Иртанова отправили в командировку!

– Никуда его не отправляли, – он легко подхватил меня подмышки и потянул на себя. Теперь я носочками упиралась в его ступни, животом чувствовала, как он дышит, и лицом почти доставала его лицо. Тёплые большие ладони придерживали меня за талию, не давая сползти. – Вышел от вас, сняли внушение и велели до разбирательства работать в офисе.

Диван истошно взвизгнул, когда Олег попытался проползти повыше, чтобы положить голову на подлокотник. Тошка выдал своё коронное:

"Сплю"

Я осмелела, лёжа на парне и строя невозмутимое лицо, протянула руки и стала пальцами легонько обводить контуры его лица, брови, глаза, продолжила расследование:

– А почему не получилось защитить Нессу?

– Не ожидали такой пакости, – он нахмурился, а я поторопилась разгладить появившуюся морщинку между бровей. Ладони, будто живущие собственной жизнью, забрались под мою футболку и начали ласково поглаживать спинку, подбираясь к застёжке лифчика. – Не волнуйся за неё. Теперь она в безопасности.

Он поднял голову, и наши губы встретились. Пока ещё нежно, узнавающе. Короткие медленные поцелуи, ласковое поглаживание губ языком, его сладкое дыхание заполонили весь мой мир, закружили слабостью.

Олег опустил голову на подлокотник:

– Даш, ты этого хочешь? Уверена?

Я наклонилась и поцеловала его. Всё ещё нежно, слушая его тяжёлое дыхание и чувствуя, как целует он меня, уверенно и всё более настойчиво, то стремительно пробегая короткими касаниями по моему лицу, то припадая ко рту. Мы уже сидели лицом к лицу, мой лифчик был расстегнут и топорщился под футболкой, а его ладони перебрались к моей груди, поглаживая и потирая пальцами соски.

Его запах, частое дыхание, вкус

поцелуев, ощущение рук на моей коже сносили все мысли. И только когда футболка поползла вверх, а Тошка угрожающе зарычал, я опомнилась.

Олег поднял мою футболку вместе с лифчиком к шее, склонил голову и взял в рот сосок. Я, уже плавясь, протянула руку, где сидел Тошка, к спинке дивана:

"Тошка, бегом! Прячься за сумку, я тебя потом заберу!"

Тошка скользнул рыжей тенью по руке, нырнул в незастёгнутый рюкзак и обиженно проверещал:

"Сплю!"

– Даша?

Олег смотрел на меня вопросительно. Я храбро вздохнула и протянула руку к его ремню. Он затаил дыхание. И я затаила дыхание, чтобы слышать, что он сдерживает вдох. Медленно расстегнула ремень, залезла пальцами под резинку трусов и осторожно потянула их вниз. Он шумно выдохнул, сдёрнул с меня верх, вернулся к губам, одной рукой поддерживая за спину, другой расстёгнул мои джинсы.

Когда мы успели встать? Его губы скользили вниз, следуя за руками, оголявшими мои бёдра. Быстро и мягко касались моей шеи, груди, живота, дохнули теплом на лобок. Вот когда я порадовалась, что выпросила у Лали депилятор и извела всё, кроме волос на голове! Ладонь аккуратно вынула мою ступню из штанины и поставила её на диван.

Моя голова кружилась, я немного стыдилась, но была переполнена любопытством и полностью обессилена незнакомой слабостью.

Губы Олега приникли к моему поднятому бедру. Я вцепилась в его плечо, чтобы не упасть. Он провёл языком до начала, оставляя горящую полоску, развёл пальцами створки и поцеловал. Кажется, я захрипела вместо того, чтобы красиво застонать, и почувствовала слёзы на щеках.

– Моя малышка, – Олег сцеловывал эти солёные капли, осторожно проникая в меня пальцем, поглаживая стенки входа, – ты больше не можешь ждать?

Я не могла говорить, только качнула пьяной головой. Он подхватил меня на руки, сдёргивая оставшуюся штанину, расправил на диване свою широченную майку и осторожно уложил меня попой на неё. Его губы вернулись к моим губам, а пальцы свободно гуляли по влажной впадинке и от этих касаний моё дыхание замирало. Ласковые пальцы сменились сильным нажимом. Я распахнула глаза, напряженно встречая взгляд Олега. Он остановился.

– Давай, – прошептала я и сделала движение навстречу.

Он поцеловал меня и поднёс к губам костяшку указательного пальца.

– Кусай, – нажим усилился, возникла резкая боль, и я оказалась переполненной.

Наши тела были соединены, и я боялась шевельнуться, ожидая возвращения боли. Он медленно отодвинулся, я вцепилась в его плечи, но боль ушла. И ощущение заполненности пропало. Я медленно выдохнула, посмотрела на парня, он спокойно лежал рядом, любуясь моей грудью и поглаживая ладонью мой живот.

– И всё? – спросила недоверчиво.

– Это только вынужденная остановка.

Он встал, снова поднял меня на руки и потащил в ванную. Осторожно опустил меня в ванну, залез сам, задёрнул шторку и начал настраивать душ.