Шрифт:
Затаскивая очередную сумку, раздувшуюся от набитых в нее ненужных вещей весом в тонну, благодарила Бога за чудеса техники и столь непревзойденное изобретение - лифт! Лучше него была разве что кофеварка, на которую молится по утрам добрая часть населения, и я далеко не исключение.
– Фух.
– Вздохнула, таща последнюю партию барахла, которую носильщики нагло отказались доставить на 14 этаж, в мою новую, шикарную квартиру. Две комнаты, с маленькой кухней, узким коридором и совершенно без мебели. Но зато все это МОЕ и только
Тяжелая сумка отчаянно не хотела подниматься, так что, сочтя вполне приемлемым решение не насиловать свою больную спину, я просто пихала ношу ногой, волоча за обрывающиеся ручки. Горы вещей, которые не носишь, а выбросить жалко - издавна глобальная проблема, наверное, каждой женщины.
– Да чтоб тебя.
– Бормотала под нос, дергая застрявшую в дверях глыбу.
Вздохнув с облегчением и выпрямившись, тыкнула пальцем в кнопку с номером 14 и тихо охнула, когда лифт тронулся. Всегда обожала это чувство легкого падения и холода внизу живота.
Вытаскивая сумку на площадку, еще раз улыбнулась, разглядывая дверь с уже полюбившейся надписью 42. Кроме моей обители здесь располагались еще две квартиры. Дверь одной из них, красного цвета, была украшена дождиком с рождественским ковриком, напоминая о приближающемся празднике. Вторая, черная, - казалась немного угрюмой, слегка напоминая берлогу заядлого холостяка.
Загрузив вещи в прихожую, и заперев дверь, прислонилась к стене, блаженно улыбаясь и размышляя о предстоящих хлопотах.
Весь вечер и следующий день прошли в неустанных попытках распаковать вещи и привести квартиру в порядок. Вздохнув с облегчением и довольная результатом, развалилась на мягком диване.
Оставалось всего несколько дней до Нового года и, как всегда в это время, руки сами собой тянулись к магазинам с праздничными игрушками. Набрав гору шариков и всевозможных дождиков, я решила купить и украсить новогоднюю елку, пусть и искусственную (Гринпис рулит).
Таща все это на себе, вместе с пушистой имитацией праздничного дерева, медленно вылезла из лифта, когда знакомый голос разорвал тишину, заставив подскочить от неожиданности.
– Думаю, мне все-таки стоит помочь, иначе вся эта груда вещей просто задавит тебя.
– Бархатным голосом, тепло улыбнувшись, обратился Макс. Давно забытые, зарытые в глубинах подсознания чувства, вынырнули на поверхность, будоража душу и заставляя эмоции захлестнуть здравый смысл. Моя первая и, наверное, последняя любовь, стоял предо мной, сверкая до боли родной улыбкой. Сердце глухо билось в груди, сжимаясь по привычке, и постаравшись взять себя в руки, натянула дежурную лыбу.
– Как ты здесь... Что ты тут делаешь?!
– Тихо выдавила сквозь зубы, стараясь не выдать нахлынувших
– Вообще-то, живу. Ты переехала в 42-ю, да? Вот же, все-таки, тесен мир, соседка. Ну да ладно, об этом потом, давай-ка я тебе помогу, иначе беды не миновать.
– Хохотнул Макс, выхватив тяжелую ношу. Не сопротивляясь бесплатной помощи, достала ключи и, открыв дверь, пропустила носильщика внутрь.
– Честно говоря, пора бы уже тоже елку поставить, но все никак руки не доходят.
– Бормотал Макс, как нив чем ни бывало, ставя на пол коробку с зелеными ветками и прочими деталями.
– Работа замучила, минуту свободную не выкроишь.
– А я вот, решила украсить... свой уголок.
– Лепетала знакомые слова, разглядывая красивого мужчину, ища хоть какие-то изменения. Но их не было. Все так же искрились смехом карие глаза, знакомо стряхивал с лица упавшие черные волосы, все та же привычка качаться на ногах, засунув сильные руки в карманы.
– Знаешь, так долго не видеть тебя... Давай помогу установить эту... штуку, а взамен, ты напоишь меня кофе и расскажешь, как жила все это время.
– Разве ты не занят?
– Не сегодня...
– Вздохнув, улыбнулся Макс и принялся за зеленый конструктор.
Этот вечер был слишком необычным. Мы говорили наперебой без умолку, ловя каждое слово друг друга, вспоминая прошлое и делясь планами на будущее, посвящая в маленькие секреты и смеясь над глупыми шутками. Годы разлуки будто исчезли, стена времени стерлась и все вернулась на круги своя, унося далеко, туда, где мы были вместе.
Дрожащими пальцами он коснулся моих волос у порога, нежно целуя краснеющую щеку. Мы виделись каждый день, проводя вечера вместе, болтая и обсуждая все подряд.
Глоток воздуха в пыли жизни.
Утро 30 декабря было таким же тихим и приятным. За исключением одной незначительной мелочи.
– Прости, трубу прорвало.
– Ныл Макс, стоя на пороге, мокрый с головы до ног и обиженный до глубины души.
– Придется платить за ремонт соседей снизу.
И нервно хохотнув, добавил.
– Меня убьют.
– А слесарь?
– Выпучив глаза и стараясь не замечать облепившую тело, светящуюся, рубашку.
– За день до Нового года? Шутишь? Весь пол залило, пока перекрыл вентиль. Так что... может, приютишь?
– Виновато улыбаясь, провел рукой по мокрым волосам, отчего у меня немного подкосились ноги.
– Ты только переоденься, ладно.
– Протянула в ответ, стараясь оторвать глаза от маленького чуда.
Новый год мы праздновали вместе.
Домой я пришла поздно. Работа отнимала почти все силы. Радовало только одно - впереди выходные. В глаза сразу бросились разбросанная мужская обувь - ну никак я не могла привыкнуть к этому бардаку, в точности, как и к тому, кто его вытворял. Я уже было собралась идти к себе в комнату, когда из кухни выглянула голова Макса: