Если у вас нету тети...
Шрифт:
Время для вылазки мы назначили — половину первого ночи. На центральной аллее дома отдыха тускло горели фонари. В их свете редко появлялись отдыхающие, в основном влюбленные парочки. Надо же! А мы думали, молодежи здесь совсем нет. Оказывается, они днем отсыпаются, а ночью, как призраки, бродят по аллеям. И комары им не помеха, и сырая прохлада.
Мы выбрали дорожку, которая шла параллельно центральной аллее вдоль забора. Она не освещалась совсем, но темнота нам была только на руку. Ни к чему случайным прохожим видеть, как мы будем карабкаться в коттедж, где совсем
— Ну что? Вперед? — подбодрила я Алину и первая стала взбираться по ажурной решетке балкона на второй этаж.
Не скажу, что марш-бросок дался мне с легкостью. Днем, да еще снизу, все казалось просто: ногу поставь сюда, руками схватись здесь. В действительности же ползти мне пришлось в полной темноте, на ощупь. Кое-где моя нога срывалась, кое-где приходилось подтягиваться. Добралась я на балкон второго этажа совершенно обессиленная.
— Алина, давай теперь ты, — шепотом позвала я.
Она ползла еще дольше, чем я. Ступни ее отчего-то не хотели влезать в узкие отверстия решетки, она постоянно натыкалась на острые шипы, царапалась о них и каждый раз чертыхалась, грозясь упасть и разбиться насмерть. Наконец ее руки коснулись перил балкона. Я помогла ей преодолеть этот последний этап.
— Знала бы, что так будет трудно, ни за что бы не полезла, — призналась Алина, тяжело дыша и вытирая мокрое от пота лицо краем трикотажной блузки.
— Ничего, все позади, назад выйдем как люди — через дверь, — обещала я и толкнула от себя балконную дверь.
Мы зашли внутрь. Теперь нас никто не мог видеть. Алина достала из кармана Санькин фонарик и осветила комнату. Типичный гостиничный номер. Кровать-тахта, встроенный шкаф, трюмо, стул и маленький журнальный столик. Все в идеальном порядке, ни одной личной вещи, как будто в номере никто и не жил. Мы даже заглянули в шкаф. Пусто. Наверное, после осмотра ментов администрация поторопилась собрать Настины вещи. А возможно, в этой комнате жила Пескова, тогда она сама собрала свои вещи и переехала во второй коттедж.
Мы вышли в узенький коридорчик. Впереди лестница, ведущая вниз. Слева дверь в совмещенный санузел. Здесь мы уже включить свет не побоялись — с улицы его никак не заметишь. Все чисто вымыто. Новый кусок мыла и свежее полотенце.
— Номер подготовлен к заселению. Боюсь, что и на первом этаже мы ничего не увидим интересного. Наверное, менты разрешили его вымыть и убрать. Обидно, что зря карабкались.
— Тогда выходим, — предложила Алина.
Она вышла из ванной, клацнула выключателем и хотела зажечь фонарик, чтобы осветить им ступеньки. В полной темноте она замешкалась, не сразу найдя на фонарике нужную кнопку. В это время снизу раздался характерный звук. Щелкнул замок, и тихо заскрипела дверь — кто-то вошел.
— Кто это? Пескова? Или… — Моя душа мигом переместилась в пятки.
Алина тихо ойкнула и впилась костяшками пальцев в мою руку. «Скоро это войдет у нее в привычку», — отметила я про себя, но боли не почувствовала, потому что от
Снизу слышались крадущиеся шаги, кто-то осматривал комнату. Он тоже пользовался фонариком. В зависимости от того, куда направлялся луч света, на лестнице становилось временами светлее.
Алина стала меня тянуть назад, к балконной двери. Желания перегнуться через перила лестницы и посмотреть, кто там орудует на первом этаже, не было ни у нее, ни у меня. Мы тенью выскользнули на балкон и в два счета оказались на газоне — страх помог нам спуститься быстро и бесшумно.
Только внизу, когда мы оказались в относительной безопасности (могли закричать и нас услышали бы люди), во мне проснулось естественное любопытство. Кто вошел в коттедж? И что он выискивал ночью в пустом домике?
— Алина, давай его посторожим? Ведь когда-то он выйдет?
— Мы его в темноте не рассмотрим.
— Ну и что, хотя бы приблизительно будем знать, кто это.
— Ладно, идем, заляжем в кустах, — нехотя согласилась Алина и направилась к пышному кусту жасмина, который рос совсем даже не рядом с коттеджем.
Я не сопротивлялась, в темноте лица все равно не рассмотреть, а фигуру мы и так оценим, так что близко залегать в засаде смысла нет. И уж точно издалека тебя никто не заметит, а значит, и не убьет.
Трава, на которой мы лежали, была влажная и холодная: воду в доме отдыха не экономили и каждый вечер включали поливалки. Наверное, поэтому газоны здесь радовали глаз своей пышной изумрудной свежестью. Только сейчас нам от этой красоты проку было мало. Штаны быстро вымокли и теперь противно липли к ногам. Локти проваливались в рыхлую землю. Чтобы не упасть лицом в грязь, приходилось каждую минуту менять положение. Я порадовалась, что в нашем корпусе два входа: центральный и пожарный, который всегда открыт. Выбрав второй, мы сможем избежать позора — нам не придется проходить в таком виде мимо дежурного администратора. Даже не представляю, что может прийти в голову человеку, который увидит двух солидных женщин, с головы до ног вымазанных в грязи.
— Смотри, — толкнула меня под бок Алина, — выходит.
И правда, из двери выскользнула тень. Кто-то специально согнулся в три погибели и на полусогнутых ногах побежал по газону под окнами коттеджа. Побежал не в сторону центральной аллеи, так бы он непременно попал в луч света, а, наоборот, к забору. Добежав до угла, он скрылся.
Я рванула с места и за несколько секунд домчалась до угла, но тень исчезла, испарилась в темноте. Куда она могла деться?
— Ты его рассмотрела? — стала допытываться у меня Алина.