Если ты полюбишь…
Шрифт:
— Серьезно?
— Совершенно серьезно.
— Но это же сплошной сахар. Подумайте, что станет с вашими зубами?
В ответ на непрошеную заботу Энн немедленно разозлилась. Какое ему, черт возьми, до этого дело? Или он вообще привык совать нос в чужие дела?! Ну нет! С ней это не пройдет. Энн поджала губы и произнесла ледяным тоном:
— Я люблю банановый крем. И все сладкое.
— Не боитесь избыточных калорий? Гейбриел говорил мягко, без тени насмешки.
Энн поневоле ощутила угрызения
— Побаиваюсь, — с улыбкой ответила она. — Но я потребляю их в разумных пределах.
— Серьезно?
— Конечно.
— Да ведь пирожок с банановым кремом — не что иное, как калории в чистом виде! Он один стоит сразу завтрака, обеда и ужина вместе взятых! И весь этот жир отложится у вас под кожей, забьет артерии, в результате чего… — Гейбриел замолчал на несколько мгновений. Потом досадливо махнул рукой и закончил безнадежным тоном: — Впрочем, делайте что хотите. Ведь это ваша фигура…
Энн вдруг вспомнила, как недавно, встав на весы, обнаружила, что поправилась на целых три фунта. И тогда же дала себе клятву сбросить их за две недели. Так что, если она сейчас не устоит и съест соблазнительный пирожок с банановым кремом, то… Но ведь хочется! И даже очень! Однако надо же иметь силу воли!
— Возможно, вы правы, — со вздохом сказала она.
К столу подошла официантка и протянула меню. Энн с сожалением отвела взгляд от холодильной камеры со сладостями и принялась старательно изучать список блюд. Прочитав меню от корки до корки, она вернула его официантке.
— Я, пожалуй, возьму немного творога и… и ананасовый салат.
Официантка сделала пометку в блокноте и перевела глаза на Гейбриела.
— А вы что желаете, сэр?
Хантер, искоса взглянув на Энн, с некоторым злорадством произнес:
— Мне, пожалуйста, пирожок с банановым кремом.
Энн обиженно поджала губы. Гейбриел явно издевался над ней. Бессовестный он человек! С полминуты она старалась сдержать эмоции, но наконец, не выдержав, воскликнула:
— Более эгоистично и бесчеловечно со мной никто и никогда не шутил!
Ухмыльнувшись, Гейбриел повернулся к официантке:
— Будьте добры, принесите два пирожка с банановым кремом. А творога не надо!
Официантка кивнула и исчезла. Энн снова перевела глаза на холодильную камеру и хихикнула.
— Вы разве не заметили, мистер Хантер, что в холодильнике остался всего один пирожок с банановым кремом?
— Ха! Мы же в ресторане, а не дома. У них такого добра всегда вдоволь!
И Гейбриел, зачерпнув из сахарницы полную с верхом чайную ложку, высыпал сахар в свой кофе.
— А вы уверены, что это все-таки не последний пирожок? — продолжала допытываться Энн. — Ведь они пользуются большим спросом. Многие их очень любят.
— Не переживайте заранее.
— Не вижу ничего странного, как, впрочем, и мои родственники.
— Разумеется, это дело вкуса. Некоторые даже намазывают сандвичи с ветчиной майонезом, да еще считают такое сочетание обычным.
— Между прочим, я делаю то же самое. Ветчина с майонезом — это очень даже вкусно!
Гейбриел отпил глоток кофе, поставил чашку на стол и добавил в нее еще ложку сахара.
— Ирландское имя в сочетании с итальянской фамилией, — продолжал он рассуждать вслух, — встречаются крайне редко. Готов держать пари, что у вас пылкий темперамент и, может быть, даже необузданный!
— И почему же вы так считаете? — вспылила Энн, невольно подтверждая правоту Гейбриела. — Кстати, не слишком ли много сахара на одну маленькую чашечку кофе? Удивляюсь, как у вас еще не выпали все зубы!
Она выхватила сахарницу из его рук и поставила около себя. Гейбриел с некоторым сожалением посмотрел вслед стеклянной вазочке и принялся развивать свою мысль:
— Рыжие ирландки, как правило, обладают избытком темперамента. Я уж не говорю об итальянках. Ваш же случай… Ого! Страшно себе представить! — Он протянул руку через стол и вновь завладел сахарницей. — Отдайте мне сахар! И что это вы так беспокоитесь о чужих зубах? Они в полном порядке! Вот, полюбуйтесь!
Гейбриел широко улыбнулся, показав два ряда ровных жемчужно-белых зубов. Удовлетворенный произведенным эффектом, он щелкнул челюстями и вновь принялся за кофе. Но сделав большой глоток, поморщился:
— Тьфу! Какая гадость! Вы что, нарочно позволили мне испортить кофе?
— Я?!
От такого нахальства Энн лишилась дара речи.
— Да-да, вы! Кто ж еще? Признаюсь, просто не понимаю, как можно доверить кота человеку, который не способен уследить даже за микроскопической чашечкой кофе!
Нет, на него невозможно было сердиться! И Энн от души расхохоталась. Сидевшие за соседними столиками, как по команде, обернулись к ним. Но Энн смеялась настолько заразительно, что вскоре на лицах едва ли не всех посетителей ресторанчика расплылись добродушные улыбки. И лишь лицо Гейбриела оставалось серьезным и даже мрачным.
— Ну и почему вы хохочете? — спросил он. — Разве я сказал что-нибудь очень смешное?
— Мистер Хантер, — стараясь успокоиться, ответила Энн, — наверное, вы просто не можете быть серьезным!
— Ошибаетесь! — тут же возразил Гейбриел. — Жизнь — штука очень серьезная. И я слишком хорошо это знаю. — Легкая тень на мгновение омрачила его лицо.
Но в это время снова подошла официантка и, извинившись за задержку, принялась расставлять приборы.