Если ты полюбишь…
Шрифт:
— Ни слова больше, Энн! Вы правы: вещи вовсе не так важны в жизни. Их можно починить или купить новые. Так что речь не о вещах, а о доме. Я всегда считал, что дом, домашний очаг священны. Вы поручили мне хранить свой очаг, а я не сумел, сплоховал. Значит, теперь я обязан расплачиваться за все, что здесь произошло в ваше отсутствие. Обещаю вам, что я приведу дом в образцовый порядок и постараюсь восстановить то, что этот мерзкий кот успел повредить или уничтожить!
— Спасибо, Гейбриел! Но не надо…
— Вы будете лежать, как предписал доктор. Все заботы по дому я беру на себя. И не оставлю вас в беде!
Зная, что Гейбриел все равно настоит на своем, Энн решила принять его помощь. Возможно, рассудила она, ему нетрудно будет подыскать кого-нибудь для временной работы в магазине. Ну хотя бы на субботу и воскресенье. А привезти туда зверюшек раз в неделю, наверное, сможет и Мэри. Ей можно поручить и некоторые банковские операции. Это не займет много времени.
Улыбнувшись, она откинулась па спинку дивана и сказала:
— Вы, кажется, хотели отправиться в китайский ресторан? Было бы очень кстати. Я что-то проголодалась.
— Господи, что же я мешкаю? Сейчас! Однако не успел он собраться, как раздался тихий стук, дверь приотворилась, и в комнату просунулась темноволосая головка Мэри.
— Можно?
— Ах так! Значит, нужен ужин на троих. Я мигом! А вы, Мэри, тем временем развлекайте подругу.
И Гейбриел исчез за дверью, успев перед этим потрепать Энн по щеке. Не привыкшая к подобной фамильярности девушка покраснела, но не сказала ни слова…
8
Опустошив солидную тарелку риса с мясом, Энн потянулась и удовлетворенно произнесла:
— А ведь вкусно! Кстати, и доктор советовал есть побольше риса.
Мэри кивнула, трудясь над своей тарелкой. Покончив с ней и вытерев салфеткой губы, она спросила подругу;
— Как твоя нога?
— Лучше. Немного болит при движении.
— Ничего, все пройдет. Ну, Энн, я иду домой. Надо заниматься.
— Не стану тебя задерживать, дорогая. Спасибо, что пришла.
Мэри дружески улыбнулась Гейбриелу и вышла. Тот запер за ней дверь и вернулся в гостиную.
— Уже поздно, Энн. Я еле держусь на ногах. Да и вы, наверное, устали не меньше. Позвольте, я провожу вас в спальню и помогу лечь.
Энн вспыхнула от смущения. Вот и наступил момент, которого она так боялась. Он что, собирается помочь ей раздеться? Этого только не хватало! Да, но сама она не справится… Боже, зачем только она отпустила Мэри! Сейчас бы не было никаких проблем. А главное, столь щекотливой ситуации!
Она подняла голову и отчужденно сказала:
— Подвезите сюда коляску, а остальное я сумею сделать сама.
— Но коляска вряд ли поместится в ванной комнате. Давайте-ка я лучше перенесу вас туда.
—
— Не знаю. Во всяком случае, пока вы не встанете на ноги и не сможете ходить самостоятельно. А сейчас у вас просто нет другого выхода.
— Ну ладно. Принесите мне, пожалуйста, халат из спальни и выйдите на несколько минут. Я должна переодеться.
Гейбриел покорно выполнил все указания и удалился на кухню. Стиснув зубы от боли, Энн стянула с себя верхнюю одежду, надела халат и тщательно проверила все пуговицы. Только после этого она позвала:
— Гейбриел, я готова!
— Сейчас.
Хантер появился в гостиной, толкая перед собой инвалидную коляску.
— Кабриолет подан. Прошу вас.
Энн неловко поднялась с дивана и чуть не упала. Гейбриел подхватил ее и осторожно усадил в коляску. Сердце в ее груди снова бешено забилось. Да что со мной? — подумала она. Ей ведь уже не семнадцать лет, когда волнует один вид молодого красивого мужчины. В ее жизни уже были мужчины, да и вообще довелось хлебнуть всякого. Откуда же эти ощущения? Что происходит?
Гейбриел, стоя вплотную к спинке коляски, склонился над Энн. И она неожиданно услышала, как неровно бьется его сердце. Неужели он чувствует то же, что и она?! Нет, это невозможно! Но почему же он так напряжен, так прерывисто дышит?
Коляска остановилась у двери ванной. Гейбриел вновь помог Энн подняться и пересесть на стоявшую около раковины табуретку. Затем он закрыл дверь. Энн немного успокоилась. Почистив зубы, умывшись и расчесав волосы, она постучала в стенку. Дверь тут же открылась, и процедура пересаживания в коляску повторилась.
Распахнув дверь спальни, Гейбриел замер на пороге.
— О Господи! — огорченно воскликнул он. — Я совсем забыл про этот разгром! Одну минуту, Энн.
Он сдернул с кровати истерзанное Маклейшем одеяло, разложил его на полу и принялся методично собирать разбросанные по комнате, перепачканные краской вещи: белье, блузку и все прочее. Хантер делал все так быстро и ловко, что Энн залюбовалась им. И еще она ощутила удивительную надежность, исходившую от него.
Собрав и завернув в одеяло все следы учиненного котом погрома, Гейбриел вытащил все это в прихожую.
— Ну, вот, все в порядке, — сказал он, удовлетворенно оглядывая комнату. — У вас найдется лишнее одеяло?
— Внизу в комоде, — ответила Энн.
Хантер достал одеяло, вытащил стопку чистого белья, быстро и аккуратно приготовил постель.
— Все готово, мэм. Вам помочь?
— Нет, я сама. Спасибо!
— И все же…
Он помог ей перебраться на кровать, лечь и подложил маленькую подушечку под больную ногу. Потом заботливо, как ребенка, укрыл одеялом.