Если сердце верит

Делински Барбара

А получил сразу три.

Сначала в окошке домика Селии зажегся свет.

Потом с дальнего конца озера донесся крик гагары.

И наконец, послышалась песня. Джону показалось, что еще одна птица отвечает первой. Но звук был нежнее и длился дольше. Лишь через минуту он понял, что это такое.

Лили никогда не приходилось много готовить. Ребенком она держалась подальше от кухни, избегая Майды. В студенческие годы ей постоянно не хватало времени. Став взрослой и начав работать,

она предпочитала самые простые и быстрые блюда. К тому же в городе на каждом углу можно было что-нибудь перехватить.

Совсем не то — в Лейк-Генри. Но Лили не считала это проблемой. Теперь у нее были кухня, время и желание готовить. Делание это проистекало отнюдь не от скуки, а скорее от любопытства.

Селия оставила записную книжку, полную кулинарных рецептов. Обтянутая мягкой тканью, она напоминала папку для маленьких кусочков бумаги, а не блокнот. Каждый раз, беря эту вещицу с кухонной полки, Лили чувствовала себя обладательницей настоящего сокровища, и не только потому, что помнила, как выглядела она в сморщенных руках Селии.

То блюдо, цыпленок с лимоном, которого они готовили вместе с Поппи, тоже было из рецептов Селии. На сей раз Лили сделала сразу два блюда. Первое — суп из сладкой кукурузы — вполне соответствовало сезону. К тому же Поппи всучила сестре дюжину свежих початков, доставшихся ей самой от подруги. Второе блюдо — кукурузный хлеб — Лили приготовила из остатков тех же початков, добавив кукурузную муку, яйца, масло, кленовый сироп и грецкие орехи.

Весь дом благоухал божественными ароматами, и даже когда Лили распахнула окна, чтобы слышать звуки природы, аппетитные запахи кукурузного супа и свежего хлеба так и не выветрились окончательно. Издали донеслась песнь гагары. И тут Лили ощутила, что после такой королевской трапезы сможет считать этот день прожитым не зря. Поддавшись какому-то почти инстинктивному порыву, она запела в ответ.

Лили пела, помешивая суп и вынимая горячий хлеб из духовки. Потом, продолжая тихонько мурлыкать, накрыла стол симпатичной циновкой, взяла глубокую глиняную миску для супа и свою любимую тарелку из пестрой коллекции Селии. Отыскав в доме три толстых свечи разной высоты и формы, зажгла их. Снова начав какую-то песню, открыла бутылку вина — еще один подарок сестры — и уже наполняла рифленый высокий бокал, когда услышала стук в дверь.

Резко оборвав пение, Лили затаила дыхание. Уже через секунду сердце ее громко застучало, и она вздохнула с чувством досады и покорности судьбе. Все равно в городе уже известно, что она здесь. Вскоре об этом узнают и все остальные.

Но голос, донесшийся сквозь открытое окно, и знакомое лицо, глядевшее сквозь москитную сетку, успокоили ее.

— Это я, — сказал Джон.

С неимоверным облегчением Лили распахнула дверь.

— Ты и представить себе не можешь, что я подумала.

— Я понял это, как только постучал. Прости. Не хотел тебя пугать.

Сердце

Лили все еще глухо стучало, но она не удивилась этому. Как не разволноваться, если в субботний вечер перед тобой внезапно появляется такой высокий и симпатичный мужчина! Однако ей не следовало радоваться его приходу. И не следовало ему доверять. Но в последнее время Лили была лишена не только пения. Она истосковалась и по общению.

— Что-то случилось? — спросила Лили.

Джон смотрел мимо нее — на только что накрытый стол.

— Ого! Кажется, я не вовремя?

— Вовсе нет. Это просто одинокая вечеринка.

— Вот так так! — Джон потянул носом воздух. — То, что ты приготовила, пахнет потрясающе.

— Ты уже ел?

— Нет. Но я не из тех, кто портит людям вечеринки.

Поглядев на Джона исподлобья, Лили отступила на шаг и жестом пригласила его войти.

Он провел ладонью по бороде, затем — по свитеру.

— Я скверно выгляжу.

Она увидела растянутый свитер, изрядно потрепанные шорты, старые кроссовки. Указав на перепачканные мукой футболку и джинсы, Лили ответила:

— Я тоже.

Предоставив Джону решать, войти или удалиться, она вернулась к столу и поставила второй прибор. Пока Лили резала хлеб и складывала его в плетеную хлебницу, Джон вошел в гостиную и осмотрелся.

— Птичьи клетки? — улыбнулся он.

— Да, это все Селия делала.

— Она была занятная.

Тут Джон заметил, что стол накрыт, еда ждет и вино разлито бокалам. Губы его сложились в немое «О!», но Лили поспешила предупредить:

— Это не для твоей книги. Это только потому, что тебя занесло сюда как раз в тот момент, когда я собиралась ужинать.

— Ладно, не для книги. — Джон подошел к столу. — Я никогда еще ни у кого такого не ел. А ты всегда так ужинаешь?

— Нет. Я вообще-то не повариха, так что снимаю с себя всякую ответственность.

— То, что так восхитительно пахнет, не может оказаться плохим на вкус. — Выгнув брови, Джон указал на ближайший стул: — Мне сюда садиться?

Как только Лили кивнула, Джон быстро отодвинул стул для нее. Это произвело на нее впечатление.

— Спасибо, — сказала она.

Джон тоже сел и положил на колени салфетку. Он внимательно посмотрел сначала на свою полную миску, потом — на налитую лишь до половины миску Лили, а потом — на плиту.

— Я не спросил, не объем ли тебя.

Лили улыбнулась:

— У меня еды хватит еще человек на десять. Просто я подумала, что ты наверняка ешь больше, чем я.

— Наверное, ты права. — Теперь Джон улыбался мягче, а говорил серьезно и искренне. — Спасибо. Я не ожидал этого, когда поехал сюда.

— А чего ты ожидал?

— Не знаю. Я просто отправился на озеро к гагарам, но тут услышал твое пение. У тебя прекрасный голос.

Терри Салливан говорил ей то же самое.

— У гагар тоже.