Если сердце верит

Делински Барбара

— Не очень быстро. Но и долго ждать я не хочу. Это так… унизительно. Терри заставил меня ему поверить. Я наверняка не единственная его жертва.

— Конечно. Готов побиться об заклад, что есть и другие. И еще я уверен, что в его личной жизни что-то неладно. Он меняет квартиры так часто, как никто из знакомых мне людей. Может, он не платит ренту и его просто выгоняют? Или свинячит так, что хозяева избавляются от него при первой возможности? Или до такой степени затрахивает соседей — прости мне эту изысканность стиля, —

что сбегает, пока не поздно? В общем, я хочу знать, почему он так часто переезжает.

— А я хочу знать, почему он привязался ко мне, — напомнила Лили.

— А я — почему он привязался к кардиналу, — добавил Джон, и тут Лили поняла, что они думают об одном и том же. Да, она желала дискредитировать Терри, как он дискредитировал ее. Но Лили понимала: чтобы сделать это, необходимо знать его мотивы.

Не сам ли дьявол искушал ее заключить эту сделку?

Если так, то это был очень красивый дьявол — мужественный подбородок, коротко подстриженные усы и борода, волосы волной ниспадающие на лоб… С утра вид у него был более помятый, но не менее привлекательный. Лили еще подумала, знает ли он сам об этом.

Его глаза теплого кофейного цвета смотрели открыто и ласково. Этот взгляд внушал доверие, но как знать, вдруг внешность обманчива? Лили решилась просить Джона о помощи. В сущности, она обратилась к прессе с просьбой наказать ту же прессу. В прошлый раз он предложил свои услуги, попросив в обмен позволения написать о ней, но она не согласилась. Теперь ей казалось, что это было тысячу лет назад.

— Цена та же?

Джон убрал руку со спинки ее сиденья и посмотрел на свои ладони. Пальцы у него были длинные и тонкие.

Он смело встретил ее пристальный взгляд.

— Да.

Ах, эти теплые кофейные глаза…

— Значит, взамен ты хочешь получить материал обо мне.

Он кивнул:

— Эксклюзивный.

— Для газеты?

— Нет. Я хочу сделать книгу: пресса против права на частную жизнь. Все, что случилось с тобой, как пример этого безумия.

Спору нет, книга могла получиться не такой уж плохой.

— А что, разве я единственный пример?

— Полагаю, твоя история иллюстрирует очень важную проблему.

— Это уж точно.

После паузы Джон все же добавил:

— Впрочем, она станет лишь основной линией книги. Безобразное поведение прессы в последнее время — весьма актуальная тема. Я мог бы опубликовать книгу уже к лету.

— Уверен?

— У меня есть издатель, готовый за это взяться.

Ага! Значит, он уже разговаривал с издателем и все почти решено! Не зря она не спешила давать согласие.

Но с другой стороны, тут, по крайней мере, предполагалось хоть какое-то движение. Лето наступит через девять месяцев. Девять выдержать легче, чем тридцать шесть, а именно столько потребует борьба в установленном законом порядке.

— Подобная книга станет настоящим событием, —

сказал Джон. — На счету этого издательства большие списки бестселлеров. Они выходят тиражами в десятки тысяч экземпляров, рекламируются в известных дайджестах и обсуждаются в самых популярных ток-шоу.

— Я не пойду на ток-шоу.

— Я пойду. Это один из способов изложить твой взгляд на случившееся.

Ну ладно, звучало все прекрасно, но Лили еще не решалась довериться Киплингу.

— А как я узнаю, что ты действительно на моей стороне?

— Я сказал тебе об этом.

— Но я уже была обманута, Джон.

— Не мной. И потом, ты знаешь, как я отношусь к Терри. Я уделю ему столько же внимания, сколько и твоей персоне. Один из вас — положительный герой, другой — отрицательный. Не трудно догадаться, кто есть кто.

Лили хотела надеяться, что это так.

— Но у тебя есть личная причина ненавидеть Терри. Ты упоминаешь об этом?

— Еще не решил.

— Надо быть честными. Уж если я все равно в этом участвую, то могу кое-чего требовать.

— Честности?

— И права вето, — быстро добавила Лили. Уж раз она с ним сотрудничает, то должна иметь возможность оставить хоть малую толику сведений о себе в неприкосновенности.

— Понял. Ты не хочешь, чтобы стало известно о твоем замужестве.

— Точно.

— Что-нибудь еще?

— Пока не знаю, — ответила она, почувствовав, что Джон достаточно лоялен. — Я лучше потом тебе скажу, по ходу дела.

— Но это дает тебе преимущества.

— Большего от меня не требуй. Ведь тебе очень нужен этот бестселлер?

— Но тогда обещай не разговаривать об этом ни с кем другим.

— И не собиралась. Я вообще не слишком разговорчива.

— Ой, нет! — усмехнулся Джон. — Когда тебе нужно чего-то добиться, ты говоришь просто прекрасно.

— Это от безысходности, — улыбнулась Лили.

— Так ты настолько жаждешь возмездия?

Она вспомнила о горькой обиде, об унижении, обо всех своих проблемах и потерях. Терри Салливан работал не в вакууме. Другие газеты подхватили его вымысел и стали развивать его. Но именно он состряпал весь этот скандал и по каким-то непонятным причинам сломал ее жизнь.

— Да, настолько, — почти торжественно сказала Лили.

Она приободрилась и, вернувшись к работе, усердно продолжала устанавливать сетки, класть полотно, снова сетки, снова куски полотна…

Майда управляла процессом почти до самого полуденного перерыва, но, когда пришло время перекачивать сидр из холодильника в разливочный аппарат, она оставила вместо себя Орали. Лишь после того как двести галлонов свежего напитка были разлиты по бутылкам и отправлены на склад, машины вычищены, а сам цех вымыт шлангом, Лили пошла в усадьбу. Мать сидела на веранде в кресле-качалке и была очень бледна.