Если сердце верит
Шрифт:
Понимая это, Лили сказала:
— Я ведь в бегах. Не хотелось бы просить девочек хранить секреты.
— Но они обожают секреты, — возразил Арт.
И тут в холле зажегся верхний свет. У дальней стены стояла Роуз. Увидев друг друга, сестры слегка напряглись. Обе темноволосые, с бледной кожей, тонкими губами и пышной грудью… Глядя на Роуз, Лили словно видела себя в зеркале. Правда, волосы у сестры были заметно длиннее, лишь слегка подстрижены по краю и заправлены за уши, а бедра
— Ну, здравствуй. — Роуз приблизилась и встала подле мужа. — Возвращение блудной дочери. Весь город говорит только о тебе. И когда же ты вернулась?
Лили хотела солгать, но, вспомнив о Ханне, о Майде, сказала:
— В субботу.
— В субботу? И только сейчас появилась у нас? Ведь уже среда. Ну-с, и кто еще знает о твоем появлении?
— Я скрываюсь.
— А мама знает?
— Да.
— А Поппи?
— Тоже.
— Что ж, спасибо большое. — Роуз обиженно вздохнула.
— Я ведь у них только показалась, — заметила Лили. — Мне не хотелось, чтобы девочки кого-то обманывали, если их спросят обо мне. Я и сейчас надеялась, что они уже спят.
— Напрасно надеялась. — Роуз обернулась. Ну, конечно три любопытные рожицы уже маячили в дверях! — Подойдите и поздоровайтесь с тетей Лили.
Девочки выбежали в холл. Впереди — шестилетняя Руфь, за ней — семилетняя Эмма. На обеих прелестные ночные сорочки из нежной струящейся ткани. Ханна в своей безразмерной футболке казалась рядом с сестрами слишком круглолицей и бледной. Она держалась сзади даже после того, как малышки успели вдоволь наобниматься со своей теткой. Лишь когда Лили протянула к ней руки, Ханна шагнула вперед.
— Рада видеть тебя, дорогая. Мне так нравится твоя футболка! — Лили внимательно присмотрелась к кошке на груди у племянницы. — А у тебя еще нет живого котенка?
Ханна покачала головой.
— Боже упаси, — вставила Роуз. — Хватит с меня и того, что о ней самой до сих пор приходится заботиться. Нет, нет, никаких кошек!
— Кошка сама о себе заботится, — возразила Ханна.
— Кошки линяют. Может, хочешь все время ходить в кошачьей шерсти?
Ханна не ответила матери, а Лили пожалела, что затеяла этот разговор. Но тут Арт обратился к малышкам:
— Покажите-ка тете Лили ваши зубки.
Девочки широко открыли рты, демонстрируя дырки на месте зубов.
— Потрясающе! — Лили незаметно пожала руку старшей племянницы. — А вот Ханна уже прошла через это.
Роуз вздохнула:
— Да, но зубы у нее, к сожалению, растут криво. Скоро придется надевать пластинку.
—
— А я не носила, — отрезала Роуз. — И Арт не носил. Кстати, о зубках… — Она взглянула на младших дочерей. — Ступайте-ка умываться. Папа за вами посмотрит. А мне надо поговорить с тетей Лили.
— А Ханна? — возразила Руфь.
— У Ханны большие зубы, их надо дольше чистить, — добавила Эмма.
— За Ханной не нужно следить, — ответила Роуз. — Ей уже десять. Не могу же я всю жизнь на нее покрикивать. Если хочет иметь коричневые зубы, значит, ей так нравится.
— Я всегда их чищу, — обиженно промолвила Ханна.
Между тем Арт уже увел младших девочек. Ханна же осталась возле Лили.
— Ты уже сделала уроки? — спросила Роуз. Дочь кивнула. — Тогда иди наверх и почитай. Мне надо поговорить с твоей тетей.
Лили обняла племянницу.
— Ну, ступай к себе, — мягко попросила она. — Я заеду к тебе в другой раз.
Девочка неохотно поплелась по лестнице. Лили видела, что она страдает, и думала, замечает ли это кто-нибудь.
Роуз прислонилась к стене, очевидно, не собираясь приглашать сестру в дом.
— Мне следовало догадаться, что ты вернулась: мама была в отвратительном настроении. Вообще-то она в таком настроении с того дня, как все это началось. Газетные заголовки, фотографии, телефонные звонки… Как это все ужасно для нас, Лили! Она была в настоящем шоке, когда ты уехала в Нью-Йорк. Мама знала, что из всего этого не выйдет добра, но даже в самых диких фантазиях не могла вообразить ничего подобного. С тех пор она даже не хочет выезжать в город.
— Не хочет?
— Ну, точнее сказать, дважды подумает, прежде чем решиться на это. Она уверена, что все вокруг шепчутся и смотрят на нее. От этого мама нервничает, а когда она нервничает, это неизбежно отражается на мне.
Лили едва верила словам сестры. Ведь Роуз всегда была гордостью и радостью Майды.
— А на кого еще ей кричать? — продолжала Роуз. — На Поппи нельзя. Поэтому она кричит на меня. Ведь я всегда у нее под рукой. Именно я забочусь о маме.
— Она сама может о себе позаботиться.
— Все не так просто, как кажется. Я привожу маме продукты и покупаю для нее вещи в городе. Конечно, она занята бизнесом, но ее ведь никогда не готовили к этому.
— Хорошо, что она все время занята.
— Но при этом мама не становится моложе. Ей нужно отдыхать. Путешествовать. — Зазвонил телефон, но Роуз не обратила на это внимания. — Она должна радоваться своим внукам.
— Разве Ханна не ночевала у нее недавно?