Если сердце верит
Шрифт:
Лили не подозревала, какой горький опыт ей вскоре предстоит приобрести — и при этом расплатиться за него.
Глава 3
Лили работала по вечерам и редко вела утренние занятия, поэтому обычно она не торопилась просыпаться. Но в то утро телефон поднял ее с постели в восемь часов. В первое мгновение она с ужасом подумала, не стряслось ли что-нибудь дома.
— Алло, — испуганно сказала она.
— Лили Блейк, пожалуйста, — отозвался совершенно
«Кто это? Доктор Поппи? Или мамин доктор?» — пронеслось у нее в голове.
— Слушаю вас.
— Это Джордж Фокс, «Кейп сентинел». Хочу попросить вас подробнее рассказать о ваших отношениях с кардиналом Россетти.
— Что-что, простите?
— О ваших отношениях с кардиналом Россетти. Не могли бы вы рассказать мне об этом?
Лили ничего не понимала. Правда, газеты постоянно интересовались кардиналом и публиковали о нем всю добытую ими информацию. Но при чем тут она, одна из многочисленных знакомых отца Фрэна? К тому же Лили совсем не умела общаться с прессой.
— Советую вам позвонить к нему в приемную. Там расскажут все, что вас интересует.
— Вы состоите в близких отношениях с кардиналом, не так ли?
— В каких отношениях? — Когда корреспондент повторил вопрос, Лили закричала: — Господи, нет! — Очевидно, это просто дурацкая шутка, однако совсем не случайная, поскольку она действительно знала кардинала. Всерьез заинтригованная, Лили осторожно осведомилась: — А откуда у вас мой телефон? Ведь его нет в справочнике.
Из всей журналистской братии она была знакома только с Терри Салливаном и… А он действительно знал ее номер. Правда, Лили не хотелось верить, что Терри раздает его направо и налево.
— Скажите, в Олбани вы уже состояли в связи с кардиналом Россетти? — снова приступил к расспросам репортер, но услышал в трубке лишь глухую тишину, означавшую, что его звонок перевели в режим ожидания. Лили, ошарашенная этими вопросами, без предупреждения переключилась на вторую линию.
— Да?
— Лили Блейк?
— Кто это?
— Пол Риццо, «Ситисайд».
«Ситисайд», продажная ежедневная газетенка, появилась невесть откуда, чтобы составить конкуренцию солидным печатным изданиям Бостона.
— Я бы хотел получить комментарии к статье, опубликованной в «Пост».
Сердце Лили учащенно забилось.
— К какой статье?
— К той самой, где говорится, что вы любовница кардинала.
Лили нажала на рычаг, прервав связь с обеими линиями сразу. Переждав минутку, она снова сняла трубку, но тут же уронила ее. Лили не допускала мысли, что в «Пост» опубликована какая-то статья. Откуда бы ей взяться? С какой стати? Но после двух этих звонков… Нет, надо проверить самой. Накинув поверх пижамы плащ, Лили села в лифт и спустилась на первый этаж, но, оказавшись в нижнем холле, где обычно оставляли ежедневные газеты, увидела там человека, на плече которого висело записывающее устройство, а в руке был микрофон. Заметив Лили, он оживился.
Она вскочила в лифт за секунду до того, как закрылись двери, и быстро нажала кнопку. Потом нажала еще несколько, чтобы скрыть, на каком этаже вышла. Очутившись снова в своей квартире, Лили подключила
Перед ней были крупные жирные буквы заголовка главного материала номера: «СВЯЗЬ КАРДИНАЛА С ЭСТРАДНОЙ ПЕВИЧКОЙ».
На фотографии, очевидно сделанной вчера вечером, Лили и кардинал, рука к руке, сидели рядом на маленькой скамеечке перед фортепиано и улыбались друг другу. Краски были яркими, снимок — идеально четким.
Ужаснувшись, Лили прочитала:
«Менее недели назад под восторженные крики общественности архиепископ Фрэнсис П. Россетти был произведен в кардиналы. В связи с этим событием все воздавали должное его гуманности и преданности церкви. В самый разгар этих славословий «Пост» стало известно, что кардинал Россетти вел двойную жизнь. В эксклюзивном материале наши ведущие журналисты раскрывают историю давних отношений кардинала с некой Лили Блейк, тридцатичетырехлетней эстрадной певицей из шикарного Эссекского клуба на Коммонуэлс-авеню».
Ошеломленная, Лили щелкнула клавишей, чтобы дочитать статью.
«Блейк и кардинал встретились восемь лет назад на одной из вечеринок в Нью-Йорке. Их представил друг другу мэр города Уильям Дин, который, в свою очередь, нашел мисс Блейк на бродвейской сцене. Как только мэр развелся с супругой, Блейк стала регулярно посещать его особняк. Именно здесь она и познакомилась с будущим кардиналом».
Не веря своим глазам, Лили продолжала читать с каким-то болезненным интересом:
«Два года спустя, когда мэр, избранный губернатором штата Нью-Йорк, переехал в Олбани, Блейк отправилась вместе с ним. В промежутках между визитами в губернаторскую резиденцию, что случалось дважды в неделю, она пела в ночном клубе неподалеку от правительственной резиденции. Ко всему прочему губернатор помогал ей подработать, рекомендуя в качестве тапера на частные вечеринки».
— Ничего подобного! — воскликнула Лили. — Заказы я получала благодаря работе в клубе!
«Фрэнсис Россетти (позднее — архиепископ Олбани) часто посещал эти мероприятия. По его приглашению Лили Блейк играла на таких же вечерах в резиденции Россетти. Через несколько месяцев она стала частым гостем в его доме. Один из служащих, пожелавший остаться неизвестным, сказал, что взаимное увлечение Россетти и Блейк замечали многие. Нередко видели, как мисс Блейк выходит из епископской резиденции рано утром».
— Но вместе с другими! — возмущенно крикнула Лили, обращаясь к экрану монитора. — За все это время мы оставались наедине не более двух раз! Когда играли в четыре руки после ухода гостей, забывая о времени!
«Три года назад, когда епископа повысили в сане и перевели в Бостон, он устроил мисс Блейк на работу в Эссекский клуб, принадлежащий, кстати, его племяннику Дэниелу Карри».
Просмотрев статью дальше, Лили обнаружила еще три фотографии. И какие! На первой кардинал обнимал ее в холле Эссекского клуба. На второй, сделанной, несомненно, с помощью ночной оптики, одинокая фигура Лили виднелась на ступенях кардинальской резиденции. На третьей, снятой через окно, была отчетливо видна рука кардинала, обнимающая ее за плечи.