Если сердце любит
Шрифт:
– Вряд ли у вас получится. Сегодня и завтра по прогнозу гроза.
– Вода во время дождя особенно тёплая.
– А молнии? Не вздумай, Несс!
За разговором о погоде и моей несерьёзности мы подошли к летнему кафе под огромным радужным куполом. Магия держала его на весу без каких-либо креплений и столбов. Заняли один из пустующих столиков. Народа здесь мало: воркующая друг с другом парочка, компания ребят лет четырнадцати – наверняка адепты, выбравшиеся за покупками к очередному учебному году. Ещё был одинокий мужчина в сером костюме и нахлобученной на глаза шляпе. Судя по нетронутой
– Тётя Несси, тебе грустно? – Джеймс соскочил со стула и подошёл ко мне.
– Нет, милый, просто вспомнила кое-что неприятное.
– Расскажи.
Племянник обладал особым даром – он очень тонко считывал настроение людей. Пока только близких, но папа уверен, что магия с возрастом окрепнет и разовьётся. Не до такой степени, как у нашего дяди Бернарда, который был эмпатом, но Шарлин всё равно это пугало. У неё особых способностей не имелось, волшебница она весьма посредственная. Да и не стремилась никогда к большему, считая своим предназначением материнство и семейный очаг.
– Не приставай к ней, Джеймс, – натянуто улыбнулась она, притягивая сына к себе. Стукнула пальцем по дощечке меню: – Какое мороженое будешь?
– То же, что и тётя.
Он взобрался обратно на стул и сложил руки на коленях, как самый примерный мальчик в мире. Удивительно, но его привязанность ко мне иногда ставила в тупик всех членов семейства. Шарлин вздохнула, неопределённо махнув в мою сторону ладонью, и выбрала чашку чёрного кофе с шоколадным пирожным.
– Точно, пирожные! Надо купить для Алевтины, напомни мне, пожалуйста. Когда с основными покупками закончим. – Сестра утвердительно кивнула. Перед ней возник её заказ. – Та-а-ак, а мы с Джейми будем… Клубнично-банановое с вафельной крошкой. Да?
– Да!
Когда заказ принесли, ребёнок сосредоточился на порции десерта, а я вновь скосила взгляд на незнакомца в шляпе.
– Ну выкладывай, – вздохнула Шарлин, – что стряслось?
– Рабастан Редмонд, – кисло протянула я и отправила в рот первую ложечку мороженого. – Вчера вечером домой приходил, составлял протокол об очередном нашествии нежити на наш газон… А сегодня сопроводил сюда. Ещё сказал, что мы в академии встретимся. Он слишком часто в последнее время оказывается рядом! Это раздражает. Отец явно занимается сводничеством.
– А что не так с Редмондом? – вскинула бровь Шарлин. – Красив, единственный наследник влиятельного рода. Будущий полноправный глава Тайной канцелярии, между прочим. Не зря же наш папа его столько лет готовит. Насколько мне известно, он последний год помогает с руководством. Потом уйдёт на пенсию не только по бумагам, но и по факту. Парень станет вторым человеком в королевстве.
– Парень? Он старше тебя на пять лет.
– Ему двадцать девять, а не пятьдесят.
– Неважно, – я нахмурилась, уткнувшись взглядом в жёлто-розовую сливочную массу. – Я не хочу выходить замуж по расчёту. Я вообще в ближайшие несколько лет женой становиться не собираюсь. Знаешь же о моих планах, Шарлин.
– Ну, под венец пока никто не тащит. Академия скоро останется за спиной, пора определяться с женихом.
Продолжать тему не хотелось. Позиция сестры ясна, она ничем не отличалась от мнения родителей. Это удручало. Пока меня поддерживали только Фабиан, занявший нейтральную позицию, и Лисандра, вообще не принимающая всё это всерьёз. Её последний совет звучал как: «Поменяй имидж! Сделай с собой что-нибудь… внезапное. Покрась волосы в зелёный или серьгу в нос вставь. Глядишь, женишок сам отвалится». На столь радикальные меры я вряд ли пойду, но идею взяла на вооружение.
С неба начали срываться капли дождя. Покончив с едой, мы отправились в магазин, стоявший первым в очереди. В «Салоне леди Жюли» наше семейство значилось постоянными клиентами. Выбор там большой, одежда считалась лучшей из всего, что мог предложить торговый квартал.
– Генри знает, где мы будем? – забеспокоилась я, взявшись за бронзовую ручку в виде бутона розы.
– Да, я предупредила его.
Оглянувшись на сестру, краем глаза выхватила серую шляпу в толпе. В груди что-то неприятно шевельнулось. Приглядевшись внимательнее, никого подозрительного не заметила.
– Что? – удивилась Шарлин, приняв моё замешательство на свой счёт.
– Показалось… Неважно. – Мотнув головой, подхватила цепляющегося за мой подол Джеймса на руки и вошла внутрь.
Колокольчики на входе звякнули второй раз, оповещая, что сестра вошла следом. Навстречу выпорхнула худенькая блондинка в лиловом платье, оголяющем плечи.
– Ох, леди Адальстейн! Здравствуйте! Сейчас позову хозяйку.
Шарлин достала переговорное зеркальце и принялась вызывать мужа. Я неторопливо двинулась меж рядов с вешалками и манекенами, рассматривая наряды. Джеймс увязался следом, периодически проверяя на ощупь приглянувшиеся ему ткани. В основном это были яркие, блестящие, переливающиеся всеми цветами радуги. Я внутренне содрогалась, не представляя, как такое вообще можно на себя надеть.
– Кого я вижу! Дочка старого Ворона Адальстейна! – ворвался в тишину знакомый голос. – Последний раз покупали свадебное платье для вашей средненькой. Как она поживает, кстати?
– Замечательно, – ответила Шарлин. – В мае родила дочку.
– Какая радость! А младшая замуж когда?
Я вынырнула из рядов, показываясь хозяйке салона.
– Пока не собираюсь. Мне бы пару нарядов в академию, включая форменный, и несколько на выход. Почти все платья стали мне малы.
Леди Жюли была невысокой шатенкой немного за пятьдесят. Яркие синие глаза, красивая улыбка и всегда безупречно подобранная одежда сильно её молодили, так что истинный возраст совершенно ей не подходил.
– Так-так, что мы тут имеем? – заулыбалась она, осматривая меня с ног до головы и обратно. – Отлично! Многое из последней коллекции может подойти. А теперь подробнее, что бы ты хотела на себе увидеть?
– Минимум пышных юбок, тугих корсетов и утяжеляющих элементов. Но слишком уж открытое папа не позволит, заставит вернуть. Против ярких цветов ничего не имею, но я не должна бросаться в глаза, словно рождественская ель. Верхняя одежда и обувь не нужна. Да и летняя, пожалуй, тоже. Осень-зима… Вдруг до весны ещё пополнею.