Если покинешь меня...
Шрифт:
С любопытством посмотрев, кому адресовано послание майора, Эмери ошеломленно уставился на Андерсона.
– Я должен передать ваше письмо Арчибальду Будро? – спросил юноша и уточнил: – Отцу Клэр Будро?
– Он мой старый друг, – заявил майор Андерсон, – и я надеюсь, что Арчибальд не откажет мне в помощи. Думаю, ему удастся убедить дочь оказать нам эту услугу.
– Клэр Будро… Наши солдаты называли ее Ангелом Атланты, – мечтательно проговорил лейтенант и, скептически взглянув на майора, спросил: – Вы на самом деле считаете, что она согласится ухаживать за янки? Ведь всем
Андерсон пожал плечами:
– Именно об этом я и написал в своем письме. – В голосе майора звучала усталость. – Однако если на мою личную просьбу ответят отказом, вам, лейтенант, придется самому попробовать уговорить мисс Будро… Все знают, с какой самоотверженностью она прошлым летом работала в Атланте, скольких солдат выходила в госпитале… Многие обязаны ей жизнью, лейтенант, именно поэтому я и прошу ее помочь нам. Жизнь капитана Уэлсли для нас бесценна, так и скажете Клэр, лейтенант.
– Я постараюсь, сэр, я сделаю все, что в моих силах, – пообещал Эмери. – Кажется, я понял вас, сэр.
– Не теряйте времени, Эмери, отправляйтесь в Саванну на рассвете, – распорядился Андерсон, жестом давая понять, что разговор окончен.
2
– Нет, нет и нет! – почти кричала Клэр Будро, решительно качая головой.
Она сидела на краешке изящного кресла, обтянутого гобеленовой тканью, в маленькой гостиной своего дома в Саванне.
– Лейтенант Эмери, – пытаясь взять себя в руки, уже спокойнее продолжила она, – мне очень жаль, что вам пришлось зря потратить столько бесценного времени, но я скорее умру, чем соглашусь ухаживать за раненым врагом.
Лейтенант Эмери, вертя в руках шляпу, печально смотрел на сидевшую рядом девушку и отчаянно пытался найти слова, которые заставили бы ее передумать.
– Мисс Будро, – миролюбивым тоном произнес он, – я прекрасно понимаю ваши чувства. Поверьте, на вашем месте я и сам поступил бы так же. Но это личная просьба майора Андерсона. Неужели вы ответите ему отказом?
– Лейтенант Эмери, – повторила Клэр, уже не скрывая раздражения, – я представляю, в сколь затруднительное положение попал майор Андерсон, однако ничем не могу ему помочь.
Клэр замолчала и сердито уставилась в окно; так она сидела довольно долго, лейтенант же не сводил восторженного взгляда с ее идеального профиля.
Саванна славилась очаровательными женщинами, но Клэр Будро была, наверное, самой прелестной из всех. Ей только-только исполнилось двадцать два года, и она была в расцвете молодости и красоты. Высокая и стройная, с неожиданно полной грудью, девушка обладала грацией и осанкой настоящей королевы. Ее кожа имела тот нежный оттенок, которым могут похвастаться только рыжеволосые леди, а лукавые изумрудно-зеленые глаза обычно искрились весельем и радостью жизни. Теперь, после четырех лет лишений, тревог и потерь, на Юге редко можно было встретить женщину с таким смешливым, ясным взглядом.
«Она очаровательна, – думал Джон Эмери, с нескрываемым восторгом разглядывая девушку. – Очаровательна и невероятно упряма». У него дух захватило от восхищения, когда Клэр
– Пожалуйста, передайте мои извинения вашему командиру, – произнесла она; ее мягкий южный акцент ласкал слух, теплым медом лился собеседнику в душу. – Мне правда очень жаль, но я не могу выполнить просьбу майора.
Эмери глубоко вздохнул и поднялся, бросив умоляющий взгляд на отца Клэр.
Арчибальд Будро слушал разговор молодых людей, покуривая трубку. Теперь он старательно выбил ее и серьезным взглядом ответил на мольбу в глазах солдата.
– Клэр, – глубокий бас пожилого джентльмена громко прогудел в гостиной, – может, ты уделишь мне пару минут до того, как лейтенант уедет…
Не дожидаясь ответа дочери, мистер Будро с неожиданной для столь грузного человека легкостью поднялся с массивного глубокого кресла. Арчибальду и в голову не пришло, что дочь может отказаться поговорить с ним наедине. И он, разумеется, не ошибся.
– Конечно, папа, – послушно кивнула Клэр. Она прекрасно понимала, о чем отец собирается с ней разговаривать. Однако, будучи хорошо воспитанной девушкой, она и не подумала затевать спор в присутствии постороннего.
Пропустив вперед дочь, Арчибальд Будро покинул гостиную, прошел в библиотеку и плотно закрыл за собой обе створки тяжелой дубовой двери.
– Папа, – начала Клэр, прежде чем Арчибальд успел произнести хоть слово, – прошу тебя, не заставляй меня отказывать и тебе. Я прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать мне, но я не могу ухаживать за вражеским офицером. Это оскорбляет мои патриотические чувства.
Арчибальд Будро задумчиво смотрел на свою своенравную дочь. Он знал, что спорить с Клэр, а тем более сурово приказывать ей бесполезно.
– Доченька, – наконец мягко проговорил он, – я не собираюсь уговаривать тебя идти против совести. Но мне необходимо убедиться в том, что ты правильно понимаешь просьбу майора Андерсона. Вдруг, отказав ему сейчас, ты станешь потом упрекать себя за то, что не помогла правому делу…
– Это нечестно, папа, – возразила ему Клэр. – Я ведь работала в госпитале в Атланте до самого прихода Шермана. Я мыла горшки, убирала нечистоты, меняла повязки и выслушивала последние слова умирающих солдат. От усталости я теряла сознание и готова была умереть вместе с ними…
– Никто лучше меня не знает, чем обязана тебе Атланта, девочка моя, – с гордостью глядя на дочь, заявил Арчибальд, – но Конфедерация снова нуждается в тебе. Ты не просто лучшая наша сиделка, но и человек, который умеет хранить тайну. Тебе доверяют, Клэр, поэтому майор Андерсон и хочет, чтобы ты помогла ему. Это не личная просьба моего друга Андерсона. Он обратился к тебе от имени правительства, которое считает, что капитан Уэсли…
– Уэлсли, – поправила отца Клэр.
– Неважно, пусть Уэлсли, – согласился Арчибальд. – Так вот. Майор уверен: этому капитану многое известно. И если мы проникнем в тайны противника, то сможем отстоять Саванну, спасти наш город. Ты единственная из женщин способна выведать у пленного все секреты, поэтому тебе нельзя отказываться от этого поручения…