Если она полюбит
Шрифт:
Я стал читать дальше. Оказывается, для женщин спусковым крючком для запуска механизма нездоровой ревности зачастую становится не сексуальная, а эмоциональная неверность. Тут я вспомнил, как Чарли кричала о нашем предполагаемом сексе с Сашей. Она была целиком и полностью сфокусирована только на плотских отношениях. Но, может быть, истинной причиной послужило мое намерение оказать Саше эмоциональную поддержку, человеческая близость с ней, которая в воображении Чарли превратилась в романтическое увлечение?
Наверняка мотивы поведения
Довольный своим исследованием и найденным рациональным объяснением, я решил, что надо найти для Чарли консультанта, врача. Человека, способного помочь выявить корни ревности. Тогда, уверен, все пойдет на лад.
* * *
Я приготовил Чарли кофе, отнес в спальню и растормошил ее. Она уставилась расфокусированным взглядом, пару секунд не понимая, что происходит.
— Который час? — вопрос прозвучал так, словно ей непременно надо куда-то успеть.
— Три часа.
Она взяла у меня кофе, села, сделала глоток и скривилась, отставив чашку на столик у кровати.
— Послушай, Чарли, я все утро думал о том, что случилось ночью…
— О боже.
— И решил, что надо найти для тебя психолога.
Она метнула на меня сердитый взгляд.
— Я не сумасшедшая.
Это стало напоминать беседу нашкодившего дитя с родителем, и я немедленно сменил интонацию.
— Конечно, нет. Но ревность… Она ведь где-то коренится… — так непросто было подобрать правильные слова, — в неуверенности или в каких-то проблемах с самооценкой.
Она застонала и натянула одеяло на голову. Такая реакция меня удивила.
— Чарли?
— Да, — буркнула она, не показываясь.
— Давай поговорим.
Лицо медленно приоткрылось.
— Прямо сейчас? Я чувствую себя хреново и не хотела бы… не хочу раздувать из этого большую историю. Разве мы не можем просто забыть обо всем, что случилось? — Она потянулась к моей руке: — Обещаю, что это не повторится.
— Вот так же всегда говорил тот парень Белинды, — я никак не мог вспомнить его имя.
— Кто? — нахмурилась Чарли.
Тогда я рассказал про Белинду и ее ревнивого парня.
— И ты думаешь, я на него похожа? Чокнутая на ревности?
Я вздохнул.
— Я не говорю, что чокнутая. Но этим утром ты, по правде сказать, меня сильно напугала.
Она закрыла лицо руками. А после долгой паузы произнесла:
— Это условие, на котором мы сможем остаться вместе?
— Что?
— Если не пойду к врачу, ты бросишь меня? — ее голос задрожал.
У меня чуть было не вырвалось «нет», но я вовремя остановился. Надо проявить твердость.
— Не знаю. Вероятно, да.
Чарли смотрела на меня увлажнившимися глазами.
— Я тоже не хочу все испортить. Но этим утром — это была не я.
— С тобой никогда не было чего-то подобного? Возможно, в каких-то других отношениях?
— Нет! И именно поэтому все вышло из-под контроля. Совершенно не знала, как справиться со своими чувствами, с этим…
— С чем именно?
Она опять нырнула под одеяло.
— Не хочу больше об этом говорить.
— Но надо.
— Нет. Не надо. Такого больше не случится. И это все, что надо знать.
Это было невыносимо. Но я начинал понимать, что такое поведение характерно для нее: захлопнуться в раковину и отказаться обсуждать неприятные вещи.
— Я хочу, чтобы ты сходила на консультацию, Чарли. Пожалуйста. Сделай это для меня. Потому что нездоровая ревность…
— Прекрати, — оборвала она меня на полуслове. — Ты что, гуглил всякую ерунду? Чтобы поставить мне диагноз?
Не дожидаясь ответа, она начала все больше распаляться.
— Ха! Ну конечно! И, наверное, вообразил себя страшно умным, все понимающим. Теперь доблестный Эндрю готов решить все проблемы. Как будто я подтекающий кран, а врач — что-то вроде водопроводчика. Это так типично для мужчин. — Она отбросила одеяло, встала, прикрывая груди руками, но зато стали видны ярко-красные царапины на животе. — Да, иногда люди бывают иррациональны, выходят из себя, совершают глупости. Да, так бывает. Но если так хочешь, чтобы я сходила к врачу, отлично. Схожу. Ты доволен?
И стремительно вышла из комнаты.
Глава двадцать шестая
Я вышел из больницы, радуясь, что уже во второй раз за последние несколько месяцев врачи признали меня совершенно здоровым. С ногой дела обстояли неплохо, хотя боль и дискомфорт еще давали о себе знать, и я дал себе зарок: никаких больше инцидентов, с нынешнего момента надо быть во сто крат осторожнее. Я планировал встретиться с Чарли за обедом в районе Мурфилдз, но она прислала сообщение, что у нее на работе случился какой-то аврал. Не хотелось прямиком возвращаться домой, а потому я решил пообедать в городе один, но сначала заглянуть в офис к Виктору и узнать, как обстоят дела.
Прошла неделя с момента его ареста, и у меня не было о нем никаких новостей. Я подумал, что вряд ли кто-то там специально озабочен тем, чтобы держать меня в курсе событий, но с каждым минувшим днем я убеждался, что моей карьере старшего дизайнера пришел конец. Я принялся рассылать резюме в другие компании, поднял все те немногочисленные контакты, которые у меня были раньше, но до сих пор получал лишь одинаковые стандартные отписки: нам очень жаль, но на данный момент у нас нет вакансий или заказов, но, может быть, после Пасхи…