Если он грешен
Шрифт:
«Берегись».
— Но почему?! Почему вы все так со мной говорите? Кого именно я должна остерегаться? Когда? — Пенелопа сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Какой смысл злиться на призрака? — Почему ты все еще здесь?
«Из-за любви. Любовь держит меня здесь. Любовь должна быть со мной».
— Твой любовник тебя утопил?
«Моя любовь вернется, и он снова будет со мной».
Пенелопа вздрогнула при этих словах.
— Значит, ты именно поэтому здесь? Чтобы отомстить? Я не думаю, что у тебя что-нибудь получится. — Она окинула привидение пристальным взглядом. —
«Берегись».
Не в первый раз в жизни у Пенелопы возникло желание дать призраку затрещину.
— Пе-не-ло-па!
Она резко обернулась, услышав громкий крик Пола. Но с мальчиком вроде бы все было в порядке. И он бежал к ней со всех ног. Однако это вовсе не означало, что не случилось ничего страшного. Что-то могло произойти с другими мальчиками, А может, малыш и сам не знает, чего испугался?..
Пенелопа шагнула к Полу, строго отчитав себя за страх. Ведь Пол, в конце концов, всего лишь пятилетний мальчик, пусть даже и очень смышленый. Он, как и все его сверстники, был подвержен детским страхам. Так что не стоило тревожиться раньше времени.
— Падай! — крикнул Пол.
Пенелопа нахмурилась. Какое нелепое требование… Но другие мальчики уже бежали следом за Полом и тоже кричали «падай!». Страх внезапно перерос в раздражение, и Пенелопа, нахмурившись, уже собралась спросить у мальчишек, что за глупую игру они придумали. В этот момент пес вдруг бросился к березовой рощице на берегу пруда, и Пенелопа почему-то подумала, что мальчишки бежали именно за ним. В следующее мгновение среди берез промелькнула яркая вспышка, и что-то сильно ударило Пенелопу в плечо. Так сильно, что она, не удержавшись на ногах, упала на спину.
И в тот же миг какой-то мужчина громко закричал — словно от боли. «Как странно, — подумала Пенелопа. — Почему кричит он, когда больно мне?» Не веря собственным глазам, она смотрела на свое плечо. Кровь стремительно просачивалась сквозь платье. Значит, кто-то только что в нее стрелял. «Но кому пришло бы в голову стрелять в женщину, гуляющую в парке с мальчишками и со странным зверьком, похожим на собаку?» — удивлялась Пенелопа. У нее кружилась голова, и все происходящее казалось совершенно нереальным.
Но боль с каждым мгновением усиливалась, и Пенелопа, превозмогая ее, приподнялась и обняла подбежавшего к ней Пола. Потом, обращаясь к остальным мальчикам, закричала:
— Падайте! Сейчас же! Все на землю!
К счастью, все они тут же улеглись, и Пенелопа мысленно возблагодарила Бога за то, что в нужный момент ее воспитанники проявили послушание. Она посмотрела в сторону деревьев, но ничего не увидела. От боли уже шумело в ушах, но она все же уловила какой-то звук, походивший на стук копыт. А еще через несколько секунд из рощи выбежал щенок. Песик мчался прямо к ним, и было заметно, что он что-то держит в зубах.
— Пен, ты вся в крови, — дрожащим голосом проговорил Пол.
Пенелопа отпустила
— Неужели так трудно было сказать: «Берегись, в роще человек с пистолетом»?
«Это еще не все».
— Спасибо. Вот уж помогла… — пробормотала Пенелопа. Ее обступили мальчики, и она им сказала: — Позвольте мне отдохнуть несколько минут, а потом мы пойдем домой.
Но мальчики, судя по всему, ей не поверили. Да и она сама не очень-то себе верила.
Гектор посмотрел на кровь, струившуюся из ее раны, и заявил:
— Пен, тебе срочно нужна помощь. Лорд Радмур живет совсем рядом. — Он указал в направлении дома Эштона. — Пол, ты пойдешь со мной. Радмур нам поможет.
Пенелопа хотела возразить, но не успела — Гектор с Полом, не дожидаясь ее ответа, уже побежали к дому Эштона. А песик по-прежнему сидел рядом с ней, и Пенелопа, повернув голову, посмотрела на предмет, который он держал в зубах. «Кажется, это похоже… Да ведь это обрывок гульфика от бриджей! — воскликнула она мысленно. — Что ж, тогда понятно, почему я услышала тот вопль», — подумала Пенелопа, невольно улыбнувшись.
— Пен, что мы можем сделать? — спросил Олуэн, опускаясь рядом с ней на колени и поддерживая ее голову.
— Один из вас пусть найдет обрывок чистой ткани, чтобы зажать рану, — пробормотала Пенелопа, с трудом превозмогая дурноту. В глазах у нее потемнело, и она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. — А потом, как только кровь остановится, мы сможем уйти отсюда. — Она прекрасно знала, что это ложь, но дети казались очень испуганными и ей хотелось хоть как-то их приободрить.
Джером побежал к скамейке, где всего несколько минут назад Пенелопа читала, наслаждаясь покоем в зеленой тиши парка. Вернувшись с корзинкой в руках, мальчик снял с нее льняную салфетку и прижал ее к ране Пенелопы. И тотчас же плечо ее пронзила острая боль. Она стиснула зубы, но все же не удержалась от стона.
— Я делаю тебе больно?! — воскликнул Джером, отстраняясь.
— Нет-нет, не останавливайся. Что бы ты сейчас ни делал, мне все равно будет больно. — Пенелопа снова застонала. — Но кровотечение обязательно надо остановить. Ох черт, как больно…
— Лорд Радмур скоро придет и нам поможет, — сказал Олуэн, похлопав ее по руке.
Пенелопа попыталась улыбнуться мальчику, но ее улыбка скорее напоминала гримасу. Земля была сырой, и вся одежда ее пропиталась сыростью, однако Пенелопа знала, что ее бьет озноб не только потому, что ей холодно лежать на земле. Она потеряла слишком много крови. А боль все разрасталась и, казалось, шевелилась в ней словно живое существо. Она знала, что у нее не хватит сил увести мальчиков из парка, и ей оставалось лишь молиться, чтобы Эштон оказался дома.