Если башмачок подойдет…
Шрифт:
Однако теперь самобытная красота побережья перестала интересовать его. Слишком много других дел занимало его мысли. Скривив лицо, Саймон осознал истинный источник своего раздражения.
Эта женщина. Мисс Аннабелл Куинн.
Ее неожиданное прибытие всколыхнуло все худшее в нем. Пребывая к тому же в дурном расположении духа из-за раненной в сражении ноги, всякий раз болезненно нывшей в сырую погоду, он слишком поспешно причислил ее к коварным особам, стремящимся поймать знатного состоятельного джентльмена в ловушку. По соседству было немало таких. Он даже прогнал одну в этот
К тому же простота наряда мисс Куинн показывала, что она не из охотниц за мужьями. Платье на ней было в меру элегантным, но без всяких оборок и кружев, так любимых девицами из местного мелкого дворянства. Она не кокетничала и не заигрывала с ним, как они. Так почему же он так превратно истолковал ее намерения? Почему у него полностью отшибло разум при виде ее, неожиданно появившейся из зарослей подобно лесной нимфе?
Хоть и не классическая красавица, она была весьма привлекательной, с приятным лицом, каштановыми волосами и соблазнительной фигурой. Он наблюдал, как целеустремленно и уверенно она поднималась на холм. Блеск ее голубых глаз выдавал силу духа и жажду жизни. Наверное, он на мгновение был очарован невинностью, которую она излучала, – но и эту ее черту он тут же счел подозрительной.
Он сурово сжал челюсти. Ни одна юная леди не бывает на самом деле невинной. По крайней мере когда речь заходит об обеспечении ее будущего. Все они лукавые приспособленки, стремящиеся обмануть мужчину, сбить его с толку.
Поэтому он схватил мисс Куинн за руку и без обиняков обвинил в мошенничестве. Это был не самый удачный его поступок. В особенности он вызывал досаду теперь, когда письмо доказало правдивость ее заявления. Она не была высокородной пустышкой, леди-бездельницей, у которой только замужество на уме. Она была простой учительницей, приехавшей сюда работать.
Саймон не любил совершать ошибки. Он предпочитал, чтобы все было сделано аккуратно и организованно. Чтобы все находилось на своих местах. Он научился строгому порядку и дисциплине в армии, когда надлежащее состояние собственного оружия определяло тонкую грань между жизнью и смертью на поле боя.
Сейчас присутствие мисс Аннабелл Куинн в замке раздражало его, как колючка под седлом боевого коня. Она была песком, брошенным в хорошо отлаженный механизм его хозяйства. Он сгорал от нетерпения сообщить ей, что здесь не нуждаются в ее услугах.
Саймон обернулся через плечо на пустой дверной проем. Что задержало эту женщину? Сам он переоделся в сухую одежду за считанные минуты. Заблудиться она не могла, потому что он приказал одной из служанок проводить ее сюда. Наверное, как и все женщины, мисс Куинн любила попусту транжирить время, приводя себя в порядок.
В его воображении возник яркий образ этой девушки, стоящей обнаженной перед камином и неспешно вытирающейся полотенцем. Он уже понял, что у нее великолепные груди. Они тесно прижимались к нему, когда он тащил ее под проливным дождем. В памяти всплыли ее округлые
Саймон прижался разгоряченным лбом к холодному стеклу окна. Черт побери, он не должен поддаваться своим низменным инстинктам. Он и так уже повел себя с ней отвратительно.
В открытую дверь его кабинета постучали. Он стремительно повернулся на стук, словно мальчик, которого поймали за руку, когда он запустил ее в вазу с конфетами. На пороге стоял предмет его эротических фантазий.
«Серость», – было его первой мыслью. «Слава Богу», – второй.
Мокрая нимфа исчезла. Мисс Аннабелл Куинн была одета теперь в серое мешковатое платье, застегнутое до самого горла. Белый чепец старой девы скрывал большую часть ее густых каштановых волос. Превращение добавило ей по меньшей мере лет десять. Теперь она бесспорно выглядела истинной суровой гувернанткой.
Аннабелл незаметно оглядела кабинет, отметив стены, уставленные книгами, табурет из слоновьей ноги, маленькие статуэтки и различные безделушки, которые он собрал в своих путешествиях. Стоя в дверях, она терпеливо ждала, опустив голову, – истинное воплощение скромности.
Саймон почувствовал удовлетворение, видя ее покорность. Покорной служанкой легче управлять, чем своевольной грубиянкой.
– Войдите, – сказал он, присев на край письменного стола.
Мисс Куинн направилась к нему. Одолженное ей платье предназначалось для женщины меньшего роста, и короткий подол открывал взгляду пару крепких башмаков и изящные лодыжки. Остановившись посередине ковра, она грациозно присела в глубоком реверансе.
– Добрый вечер, милорд. – Голос ее был тихим и мелодичным, совершенно непохожим на голос возмущенной лесной девы. – Надеюсь, я не заставила вас ждать слишком долго. Экономке с трудом удалось подыскать для меня подходящую одежду.
– Ничего страшного. – Саймон поднял со стола письмо и похлопал им по ладони. – За это время я отыскал послание леди Милфорд.
Глаза мисс Куинн засияли, как звезды, придавая ее лицу непрошеную и нежеланную красоту.
– О, слава Богу! Где же оно было?
– Я ошибочно принял его за светское приглашение и убрал в ящик.
– Значит, вы поняли, что я сказала правду. Ее светлость наняла меня в гувернантки к его светлости.
Саймон холодно кивнул:
– Совершенно верно. Поэтому мне следует перед вами извиниться. Я не должен был так дурно обращаться с вами.
– Вы приняли меня за злоумышленницу.
– Как бы то ни было, мое недостойное джентльмена поведение непростительно. Надеюсь, вы примете мои уверения в искреннем раскаянии.
– Конечно, милорд. Без малейших колебаний.
Серьезное выражение ее лица, сердечная теплота в ее голубых глазах возбудили странное тревожное беспокойство глубоко у него в душе. Спустя мгновение она уже не будет так счастлива.
Саймон слез со стола и подошел к камину, сложив руки за спиной.
– Что касается предложенной вам должности, я несколько озадачен. Леди Милфорд не посоветовалась со мной по этому вопросу. Я никогда не давал ей разрешения нанимать кого бы то ни было.