«Если», 2012 № 09
Шрифт:
Впрочем, заходить в само здание нам было вовсе не обязательно — достаточно пробраться во внутренний двор. Прежде чем мы отправились в путь, я наскоро набросал небольшой план, на котором обозначил место, где надлежало оставить склянку с кошачьим запахом, — под стеной напротив главного входа. Склянку я предварительно завернул в несколько слоев бархата. А мы собирались спрятаться за углом, чтобы кот нас не увидел. Правда, он мог нас почуять, но я надеялся, что запах мускуса помешает ему обнаружить наше присутствие.
Все сработало именно так, как я и рассчитывал. Открыв притертую пробку
Санбольт издал короткий яростный вопль, мало походивший на человеческий, и метнулся обратно в замок. Его тень, однако, осталась у нас, и мы могли вернуться на виллу.
Наша задача была выполнена.
Плотно перекусив, мы легли спать. На следующий день мы встали довольно поздно и бездельничали почти до полудня. Только после этого вернулись в замок барона и, сев на скамью перед главным входом, стали ждать, пока появится Санбольт.
— Как мы произведем этот обмен? — спросил Мутано.
— Для начала нужно просто поговорить с Санбольтом, — сказал я. — Надо же нам убедиться, что твой голос все еще при нем и не испортился за столько времени. Если все в порядке, мы пообещаем коту, что вернем ему тень, как только он произнесет несколько простых фраз перед раструбом устройства, предназначенного для улавливания голоса.
Устройство это, представлявшее собой небольшой ящичек с заключенной внутри спиральной трубкой со множеством мембран, стояло на камнях рядом с нашей скамейкой.
— Никогда не умел торговаться, — признался Мутано.
— Это не торговля, а простой обмен, — сказал я. — Когда-то твой голос уже был заключен в этом устройстве. Убеди кота сказать в него несколько слов, и твой голос снова окажется внутри. Я совершенно уверен, что уже через пару недель ты снова сможешь распевать оды и пылкие серенады под балконами городских красавиц.
— Надеюсь, все будет именно так, как ты говоришь, — вздохнул Мутано.
— Только одно… — сказал я. — Если мы будем здесь вдвоем, кот может испугаться и не подойти, поэтому я пересяду на скамью подальше, а ты попробуй с ним договориться.
Не успел я закончить фразу, как на противоположной стороне двора появился Санбольт. Он медленно двигался в нашу сторону, то и дело останавливаясь или вовсе присаживаясь и начиная умываться с самым небрежным и независимым видом. Это представление было призвано продемонстрировать, что кот знает себе цену и считает ее высокой.
Я вежливо кивнул Санбольту и, отойдя к дальней скамейке, опустился на нее.
Несмотря на то что день выдался солнечным и теплым, а на ясном голубом небе лишь кое-где белели легкие, похожие на обрывки кружев, облачка,
Мой приятель сидел на скамье, слегка подавшись вперед и упираясь локтями в колени. Он смотрел в пространство перед собой и, по-видимому, заметил кота, только когда тот оказался в его поле зрения. Санбольт не делал никаких попыток первым завязать разговор и только не спеша прохаживался из стороны в сторону, то принюхиваясь к каменным плитам, то заглядывая в щели решетки, прикрывавшей дренажную трубу. Эти маневры продолжались довольно долго, но в конце концов кот все же присел перед Мутано и, обвив хвостом передние лапы, посмотрел моему приятелю в лицо.
Я не слышал, чтобы они разговаривали на кошачьем или человеческом языке, однако какой-то обмен мнениями, несомненно, произошел, поскольку спустя какое-то время Мутано согласно кивнул, потом поставил перед котом ящичек с раструбом и, поднявшись, медленно двинулся в мою сторону.
— Ну, договорились? — спросил я, когда он подошел.
— Сейчас нам необходимо уйти, но через час я должен вернуться, — объяснил Мутано. — За это время Санбольт поместит мой голос в наше устройство — или не поместит. С собой я должен принести его тень, тогда и состоится обмен. Или не состоится.
Мы подошли к коновязи и сели в седла. Мутано собирался еще осмотреть прилегающие к замку сады; что до меня, то я отправился прямо на виллу, чтобы как следует поразмыслить о природе и сущности теней — о предмете столь же важном, сколь запутанном и сложном.
Мутано утверждал, что именно тень Сибиллы сообщала Вельо о том, где на его пути располагаются различные предметы и препятствия и как их можно обойти. Приятель сравнил ее тень с кошачьими вибриссами, которые, прикасаясь к различным объектам, помогают зверьку определить свое положение даже в полной темноте. И все же тень Сибиллы вела себя совсем не так пассивно. В отличие от усов кошки или кота, она как будто постоянно ощупывала пространство вокруг, выискивая опасности, которые могли грозить слепому.
Общеизвестно, что у незрячих людей развиваются отменный слух и обоняние, тончайшие осязание и вкус. Все эти чувства как бы стараются компенсировать своему обладателю неспособность видеть. Возможно, человеческая тень тоже является своеобразным инструментом, с помощью которого слепой способен отыскивать дорогу, но может ли это служить доказательством того, что тень наделена собственным разумом? И если да, то служит ли, скажем, разум моей тени продолжением моих мыслительных способностей или же он принадлежит только ей, не имея никакого отношения ко мне?