«Если», 2012 № 06
Шрифт:
Медленно, осторожно она открыла входную дверь и выскользнула наружу. День был прохладным, со свинцового неба сыпал дождик. Она стояла под навесом своего крыльца и смотрела, как солдаты скрываются за углом дома Гэса. Дрожа, она перебежала через улицу и позвонила.
Дверь открылась. На нее глядел пришелец — другой, не Гэс; этот был короче и более плотно сложен. Его глаза были скорее темно-шоколадного оттенка, нежели индигового.
— Приветствие, — гулко проговорил он.
— Нет! — сказала она. — У вас на заднем дворе солдаты!
— Они также являются приветствуемыми, — сказало
Дело не ладилось. Она боялась того, что произойдет, когда солдаты обойдут дом и вернутся к крыльцу. Ее руки дрожали.
— Я думаю, они хотят забрать вас отсюда!
— Они делают, как должны, — сказал пришелец. — Вам следует войти в дом.
С заднего двора донеслись крики. Мария-Кристина нырнула в дом. Ее первым впечатлением были прохладная темнота и пряный запах… корицы? Мускатного ореха? Кардамона? Затем она различила звон, очень тихий и мелодичный, словно кто-то задел колокольчик из дорогого тонкого фарфора. Внутренние стены были снесены, весь дом теперь представлял собой одно большое пространство. В полу, извиваясь, тек ручеек. В полумраке вспыхивали красные, зеленые и синие огоньки. Потолка как будто не было вовсе; над их головами светили звезды! Воздух был градусов на двадцать теплее, чем снаружи. Она уставилась вверх, не веря глазам.
— Приветствие, — произнес голос Гэса.
Она повернулась.
— Это изумительно!
— Обещания исполнены, — сказал инопланетный сосед. — Мы сегодня будем ли играть в техасский холдем?
— Гэс, они пришли за тобой! — сказала она. — Солдаты! Они увезут тебя отсюда!
— В таком случае мы пойдем с ними, — сказал Гэс. — Предложенные дары не могут быть отвергнуты.
Со стороны входной двери послышались удары. Гэс повернулся в ту сторону.
— Очевидно, они не понимают действия сигнального устройства.
К ним проскользнули еще несколько пришельцев и встали рядом с Гэсом. Они принялись совещаться, перешептываясь хриплыми голосами, похожими на звук сухих листьев, которые шевелит ветер.
Удары в дверь становились все сильнее. Услышав треск дерева, она подбежала к двери и рывком распахнула ее.
— Прекратите! — сказала она солдату, стоявшему с каким-то тяжелым инструментом в руках. — Вы же сломаете дверь!
Солдат, молодой, рыжий и веснушчатый, во все глаза уставился на нее из-под шлема,
— Отойдите с дороги, мэм.
— У вас есть ордер? — спросила она (ей довелось посмотреть достаточно серий «Юристов Бостона» и «Перри Мейсона», чтобы хоть немного разбираться что к чему).
Солдат оглянулся через плечо на другого человека, постарше.
— Нам не нужен ордер, — сказал тот. Он держался очень прямо, двигался очень четко. Очевидно, это был офицер. — Эти существа не являются гражданами Соединенных Штатов.
— И чем вы можете это доказать? — спросила она, уперев руки в бока.
— Не смешите меня, — сказал офицер. — Это чудовища из открытого космоса, которые хватают без разбору все, что попадается им на глаза. Отойдите в сторонку. — Он схватил ее за руку и отпихнул со своего пути.
Гэс скользнул между ними, удерживая ее одной рукой.
— Обещания должны быть исполнены, — сказал он.
— Никто не давал
— Но была же отсрочка на депортацию крийев! — сказала Мария-Кристина.
— Ее отменили.
Мария-Кристина повернулась к Гэсу.
— Не уходите! — вымолвила она, сама не зная почему. Происходившее было неизбежно. Эти существа были здесь чужими, сейчас и всегда. Земля — это мир людей… однако жизнь стала настолько интереснее с тех пор, как они поселились напротив!
Гэс повернулся к ней. В его индиговых глазах нельзя было прочесть ничего.
— Вы желаете, чтобы мы остались?
— Да, — сказала она.
— Это великий дар.
— Это единственное, что я могу дать, — ответила она. Ее глаза были на мокром месте.
— Вы ошибаетесь, — сказал Гэс. — Вы имеете множество своих приветствий.
Солдаты зашевелились, показывая винтовками на выход.
— Ну хватит, пошли!
— Приветствие, — сказал им Гэс.
И вместе с остальными солдатами, толпившимися снаружи, он забрался в фургон.
Мария-Кристина поглядела, как они уезжают, затем закрыла дверь и принялась потерянно бродить по краденому дому. Огоньки на уровне ее лодыжек теперь мигали медленнее. По дому прошелестел легкий ветерок, и ей почудилось какое-то пение где-то высоко над головой. В конце концов она свернулась клубком на каменном полу и принялась глядеть вверх, на звезды. Она не могла быть на сто процентов уверена, но ей показалось, что рисунки созвездий не похожи на те, какие можно увидеть в ночном небе Земли. Она так и уснула, со звездами крийев над головой и инопланетным ветром, шепчущим на ухо.
Проснулась она в вечерних сумерках, в тишине дома Гэса, и перебралась через улицу к себе, ощущая чувство утраты. Все здесь казалось ей плоским и бесцветным. Она вдруг поняла, что ненавидит свою жизнь. Так и не включив свет, она съежилась в большом кресле и принялась смотреть вверх, в безнадежно ограниченный потолок.
Алан вернулся поздно и наградил ее кислым взглядом, когда понял, что обеда снова не предвидится.
— Вроде бы у тебя не было никаких особенно важных дел. Чем ты занималась весь день, черт подери?
— Военные увезли крийев, — сказала она.
— Ну и прекрасно, — отозвался Алан, кладя портфель и протягивая руку за газетой. — Хочешь, закажем обед в китайском ресторане?
— Мне все равно, — сказала она.
На самом деле больше всего ей сейчас хотелось хересового суперкекса, и чем больше в нем будет хереса, тем лучше.
— Я буду курицу с апельсинами, — сказал он.
Это означало, что она должна позвонить и сделать заказ. Вместо этого Мария-Кристина набрала ужасно горячую ванну и забралась в нее отмокать, глядя вверх, на осточертевший белый потолок. Капли пота катились по ее шее. Там, наверху, должны быть звезды, думала она. Инопланетные моря вновь заплескались в ее голове — теплые воды, странные существа, скользящие под огромной луной другого мира.