«Если», 2012 № 03
Шрифт:
— Это инспектор Малянов, специалист по радиоактивным материалам.
— Может быть, вы объясните, в чем, собственно, дело? — спросил Геннадий. — А то я как-то…
— Дело в украденном плутонии, — пояснил Хитченз. — В двенадцати килограммах плутония. Это покрупнее, чем ваши радиоактивные сохатые.
— Сохатые?.. — удивленно переспросила женщина, и Геннадий невольно улыбнулся. У женщины был такой вид, словно она попала в фургон случайно. Высокая, лет тридцати пяти, с темными, гладко зачесанными волосами. Белоснежная блузка с высоким кружевным воротничком
На шее у нее висели мужские карманные часы — на грубой цепочке и довольно увесистые на вид.
— Познакомьтесь, мистер Малянов, это Миранда Вин, — сказал Хитченз. Вин чопорно кивнула. — А это… — детектив кивнул на мужчину напротив, — Фрагмент.
Мужчина сидел, втиснувшись в дальний угол дивана. Услышав свое имя (фамилию? кличку?), он бросил на Геннадия быстрый косой взгляд, но тотчас снова отвернулся, словно его что-то отвлекло. Фрагмент казался намного моложе Вин: ему можно было дать года двадцать два — двадцать три. Он тоже был в очках с толстой оправой, но их линзы слабо мерцали, и Геннадий догадался, что это прибор расширения реальности. Линзы представляли собой миниатюрные компьютерные экраны, на которые поверх окружающей обстановки проецировались картины какого-то виртуального мира. У Вин линзы были совершенно прозрачными (сквозь них Геннадий видел ее большие серые глаза): должно быть, ее компьютер был отключен.
— Миранда — антрополог, специалист по культуре, — сказал Хитченз. — С ней вам придется работать больше, чем с остальными. Собственно говоря, некоторое время назад она сама обратилась к нам с собственной проблемой, но…
— Но не получила никакой помощи, — перебила Вин, — пока ситуация не стала по-настоящему критической.
— Мы подозреваем, что ее дело может быть как-то связано с похищенным плутонием, — невозмутимо продолжил Хитченз и со значением кивнул до сих пор не произнесшему ни слова Фрагменту: — Скажи-ка мистеру Малянову, откуда ты.
Фрагмент неожиданно улыбнулся.
— Я бежал, — сказал он, — из далекой Силении.
Геннадий прищурился. Акцент молодого человека напоминал американский.
— Из Силезии? — переспросил он. — Из Верхней или Нижней? Вы чех?
Миранда Вин покачала головой, и Малянов заметил у нее в ушах маленькие круглые серьги.
— Из Силении, — поправила она. — Собственно говоря, Силения — это женское имя, но в данном случае это название места.
Малянов нахмурился.
— Где же оно находится? Я не припоминаю.
— Это, — сказал со значением Лейн Хитченз, — и есть одна из тех вещей, которые нам необходимо выяснить.
Фургон двигался на восток, к Стокгольму. Глядя в тонированное окно, Геннадий перебирал в уме возникшие вопросы. Например, почему Хитченз не спросит, где находится эта таинственная Силения у самого Фрагмента, который, по его словам, оттуда удрал. Этот вопрос он задал вслух, но детектив только покачал головой.
— Миранда вам все объяснит. Попозже, — только и сказал он. И заговорил о плутонии, украденном, судя по всему, много
— Его много раз продавали и перепродавали, — сказал он с иронической улыбкой. — Опасный груз постоянно путешествовал, меняя хозяев, однако после гибели башен-близнецов этот бизнес стал слишком рискованным, потому что в морских и воздушных портах, на железных дорогах и пограничных контрольно-пропускных пунктах появились чувствительные детекторы. Похищенный плутоний изначально представлял собой четыре слитка, но после усиления контроля продавцы начали резать слитки и переправлять материал по частям. Пока что нам удается их отслеживать. Но если порции плутония станут совсем маленькими, мы окажемся бессильны.
Фрагмент как раз пытался доставить покупателю одну такую посылочку, когда мы его взяли — скажу откровенно, просто чудом. К счастью, он согласился сотрудничать, но это всего лишь перевозчик, курьер, которого использовали втемную. — Хитченз вздохнул. — Недавно мы узнали, что весь похищенный плутоний, все двенадцать килограммов, разделен на сто с лишним порций и что появился некий покупатель, который намерен весь этот радиоактивный металл сосредоточить в своих руках. Сделка состоялась, и все эти куски уже движутся по назначению, несмотря на то что мы теперь можем обнаружить даже один грамм плутония, упрятанный в тонну свинца.
Геннадий задумчиво кивнул. Он понимал, что Хитчензу нужно узнать имя покупателя, а для этого надо проследить до конца хотя бы одну из ста с лишним посылок. Что ж, у детектива есть Фрагмент… Он посмотрел на парня и подумал, что странная на первый взгляд кличка была на самом деле вполне логичной и обоснованной. Курьер Фрагмент вез покупателю фрагмент его покупки.
— Вы считаете, что покупатель или покупатели находятся где-то на территории этой мифической Силении? — спросил он.
Детектив пожал плечами.
— Может быть.
— Тогда почему, — повторил свой вопрос Малянов, — Фрагмент не скажет, где она находится, если, как вы говорите, он выразил готовность сотрудничать со следствием? В конце концов, после 11 сентября американцы не склонны церемониться с потенциальными террористами. Почему бы им не забрать его к себе, чтобы допросить как следует?
Хитченз сухо рассмеялся.
— Потому что все не так просто, как кажется. Фрагмент, будь добр, повернись немного… вот так, да.
Парень поднял голову, и Геннадий разглядел у него в ушах крошечные наушники-затычки.
— Человек, который сидит напротив вас, Малянов, на самом деле серьезно болен. Он глубокий аутик. По-настоящему его зовут Даниил Гаврилов, он не знает ни слова по-английски, зато он умеет отлично повторять все, что транслируется ему в уши. Кроме того, кто-то научил его хорошо разбираться в языке тела, так что он способен копировать даже очень сложные жесты и движения.
— Фрагмента, — заявил Фрагмент, — здесь нет.
Малянов почувствовал, как волосы зашевелились у него на голове. Отчего-то ему вдруг расхотелось вглядываться в светящиеся голубым линзы очков Гаврилова.