«Если», 2012 № 02
Шрифт:
— Как любезно со стороны Брэдли составить список подозреваемых, — сказал я и в ответ получил намек на улыбку. Я прошел к двери в свое беспокойное святилище.
Я наблюдал, как копы осматривают все вокруг: абсурдно просторную приемную, громадную и невероятно прозрачную стеклянную крышу, аквариум с морской водой на 450 галлонов, моего многорукого робота-уборщика, стоящего у станции подзарядки, оливковое дерево в натуральную величину и абстрактные скульптуры. Потом они широко раскрыли глаза, когда осознали, что фигура за стойкой регистратуры не является скульптурой.
Их руки потянулись
Л не такой большой, как Тад, и совсем не так странно выглядит, как вити Гара олМара, наша третья сотрудница; но он пугает людей сильнее, чем остальные. Трудно сказать почему. Дело не только в том, что части его тела буквально излучают эффективность, но они, за исключением изменчивых глазных стебельков, совершенно неразличимы для людей — должен снова это отметить. И дело не только в его ауре абсолютной уверенности. Может быть, дело в его… зазубренности. В тех местах, где он не является откровенно зубчатым, его тело все состоит из зигзагов и острых, твердых поверхностей, отливающих металлическим блеском даже при самом тусклом свете. И самое странное то, что общее впечатление от всех этих углов и кромок наводит на мысль о чем-то угрожающе обтекаемом: возможно, акуле. Или о первой диснеевской модели «Наутилуса» капитана Немо. Но вам не нужно заранее ничего знать о большой белой акуле, чтобы нутром почуять: гладить ее небезопасно.
После восхитительно короткого колебания Филипс заставил себя подойти к стойке. Думаю, он планировал задать вопросы, но, когда приблизился к Л, мог только в упор глазеть на него. Через секунду он сморщил нос. При иных обстоятельствах я бы счел это комичным, ведь Л пользуется неким «обонятельным камуфляжем», постоянно маскируя запах своего тела под запах окружающей среды.
— Чем я могу улучшить вашу жизнь? — спросил у него Л, но Филипс просто развернулся и подошел обратно ко мне.
Браун оторвал глаза от Л и сердито посмотрел на меня.
— Мы еще четыре часа будем ждать снаружи, потом два других полицейских заступят на дежурство. Мы также охраняем вашу жену и ребенка.
— Хорошо, — ответил я. — И спасибо за все.
Именно в этот момент мой робот-уборщик решил, что просто не может больше проглотить ни джоуля. Он выдернул шнур из розетки и помчался к частичкам земли, которые принесли на обуви мы с полицейскими. Машина высотой в семь футов, размахивающая многочисленными стальными руками, была сконструирована тсф по их собственному подобию и производила сильное впечатление на непосвященных. Поэтому, если копы удалились чересчур поспешно, мы должны их простить.
Л вырастил конечность и помахал ею, желая привлечь мое внимание. Я подошел к его стойке.
— Такие невоспитанные прислужники. — Его голос несся из устройства, которое он носил в виде брелока, персонального усилителя голоса. Хотя Л умел имитировать практически любой вид звука и оказался гением в изучении языков, он нуждался в механической помощи, чтобы говорить достаточно громко для человеческих ушей. — Но я игнорирую их, так как у меня есть более интересные
— Я остался в здравом рассудке и привычно нездоровом теле.
— Радостная новость!
— Детективы просили список клиентов. Вы можете об этом позаботиться?
— С легкостью. И поскольку возник вопрос о списках, вы изучали свое новое расписание на сегодня? Я передал его вам час назад.
— Уверен, что мой АБД получил его, но я еще не смотрел.
— Тогда позвольте вкратце изложить. Я отменил прием всех назначенных пациентов на эту неделю, кроме вашей обычной ежедневной безрезультатной встречи с Корой.
— Вы это сделали? Но почему?
Невозможно поверить, что существо, столь чужеземное на вид, способно выглядеть самодовольным, но и это удалось.
— Если ваши клиенты разлетятся на кусочки, это не будет способствовать их лечению.
Я протер усталые глаза.
— Вы напрасно беспокоитесь. Саперный взвод проверил здание от самой крыши, а полицейские со вчерашнего дня непрерывно следят за ним. — Я не упомянул о правительственном наблюдении и о невидимом подрывнике на вчерашних видео.
— Вам знакома поговорка: береженого Бог бережет?
— Вот как! Я вас понял.
— К этому подарку свободного времени прилагается дополнительный бонус! — Л переменил позу и приподнялся над стойкой, словно собирался запустить себя в космос. — Теперь у вас появилось свободное время, чтобы послушать рассказ о моем последнем открытии. Доктор, вам знаком термин «акроним»?
Я подавил стон.
— Конечно.
— Ага! А известно ли вам, что акронимы когда-то назывались телеграфными кодами? — Л воспользовался временной конечностью и указал на лежащую перед ним открытую книгу, одну из многих на его столе, среди которых было два тома компактного Оксфордского словаря английского языка. Л серьезно — можете назвать это одержимостью — пристрастился к изучению человеческих культур и языков, что, в свою очередь, превратило его в ужасного зануду.
— Этого я не знал, — признался я с полным отсутствием энтузиазма.
— Если пожелаете, вам нужно только запомнить слово АБКОРТАСС, что само по себе является акронимом, который означает… В данном контексте это также мнемоник! Мнемоник — это…
— Очень не хочется вас перебивать, — солгал я, — но что привезли в тех ящиках, вон там, в углу?
Пять больших коробок, о которых я спросил, были блестящими, желто-коричневыми и явно не из картона или дерева. Все они стояли рядышком, и это давало мне основание заподозрить, что они тяжелые.
— Новый пациент. Он, она, оно или что-то еще, не хочу гадать, прибыло сегодня рано утром.
Я сердито посмотрел на Л.
— Почему вы не можете запомнить… Послушайте, вы должны вызвать меня, как только… о черт, неважно.
Я уже неоднократно ходил по этой дороге, и каждый раз она заканчивалась тупиком. Несмотря на все мои мольбы, просьбы и приказы сообщать мне о прибытии нового инопланетного пациента, Л никогда не отправлял эту информацию мне домой. У него всегда находилось какое-то разумное объяснение; может, настоящая причина была как-то связана с религией.