«Если», 2011 № 12

Рух Аркадий

Чуров протяжно вздохнул и перевел взгляд на «мазду». В глазах его что-то блеснуло, он устремился в кабину. Какое-то время просто осматривался, открывал «бардачок», звенел мелочью между сиденьями, листал пустой блокнот на присоске. Наконец нашел квитанцию с АЗС и почему-то ею заинтересовался.

— Когда был последний сигнал с датчика? — спросил полковник у Гоши, уже стоящего рядом на изготовку.

Гоша щелкнул пальцами кому-то из оперативников и через полминуты положил на колени Чурова планшетку

с распечатками показаний GPS-трекера.

— Здесь смотрите, — он подчеркнул ногтем какую-то графу.

— Ага… — Чуров взял авторучку, нацепил очки и зачем-то принялся переписывать показания спидометра.

— Двести шестьдесят… туда-обратно… — бормотал полковник. — Плюс семьдесят. Сорок два остается… Сорок шесть — пополам…

Сняв очки, он задумчиво посмотрел на Гошу и его помощников.

— Семьдесят шесть километров он накатал от последней точки без нашего присмотра. Очевидно, в оба конца, то есть тридцать восемь. Ищите, что здесь есть в тридцати восьми километрах!

Оперативники уже разложили на капоте карту и сосредоточенно водили по ней пальцами.

— Городишко один, Маклинск, — сообщил Гоша. — Ну, и пара деревушек.

— Маклинск! — Чуров многозначительно поднял палец. — Ну, что стоите? Быстро, быстро! Кстати, оденьтесь попроще. Вы в этих черных пиджаках в Маклинске будете как сборная по шпионажу.

Чуров, вытирая со лба пот, уселся к себе в джип. Водитель выжидательно глянул на него.

— Ну, что смотришь? — нервно вскрикнул полковник. — В Маклинск!

— Разрешите вопрос, товарищ полковник? — проговорил вдруг водитель.

— Только если не очень наглый.

— Вообще-то, немножко наглый, — водитель усмехнулся. — А к чему вся эта езда-беготня. Ведь вроде решили все. И с барышней договорились. Она вроде почти согласна…

— Послушай меня, пентюх ты неотесанный! — в голосе Чурова были усталость и досада. — Есть правила. Никогда не договаривайся с бабами. Никогда не надейся на баб. Никогда не верь бабам. Еще вопросы?

Водитель включил зажигание.

— Никак нет.

Перед тем как отъехать, Чуров высунулся в окно и прокричал оперативникам, готовящимся садиться в микроавтобус:

— Эй, вы что! Мусор-то хоть уберите за собой! — И кивнул на лежащие в траве трупы.

* * *

Закончив очередной и, видимо, последний сеанс с матерью Оксаны, Сергей в очередной раз повторил:

— …и еще раз вам говорю: в областной центр, к специалисту. Я все, что мог, сделал. Больше ничего не смогу, можете верить или не верить…

Мать Оксаны с улыбкой смотрела на Гордина с кровати.

— Руки у вас чудесные, Сережа. Как волшебные. Наверное, это дар такой — людям помогать?

— Никакого особого дара, — нахмурился Гордин. — Я делаю только то,

что вы и сами можете. Вернее, ваш организм. Помогаю ему. Если органы правильно работают, они и инфекцию победят, и соли размоют, и кровь очистят…

— Вот-вот. Вы-то умеете сделать, чтоб правильно работали. А тут у нас — целая больница, и толку чуть.

— Зря вы так, — покачал головой Гордин. — Больница не поможет, если сами себе не хотите помочь.

Оксана настойчиво протянула Гордину купюру. Тот покачал головой, взял сумку и вышел из дома. Оксана догнала его во дворе.

— Я вас провожу, мне все равно на работу.

— Пойдемте. Вы в библиотеке работаете?

— Я вообще-то извиниться хотела… вы из-за нас дела бросили, опоздали куда-то.

— С делами сам разберусь, не волнуйтесь, — отмахнулся Сергей.

— Нет-нет, я как раз хотела предложить! Хотите, договорюсь, вас подвезут. У меня знакомые есть, хорошие люди…

На перекрестке Гордин остановился, с улыбкой повернулся к Оксане.

— Хорошая вы девушка. Побудьте лучше с мамой, вы ей нужнее, чем мне.

Оксана вздохнула, огорченно глядя ему вслед.

— Ну, конечно, — пробормотала она. — «Нужнее, чем мне»…

* * *

— Я Савченко. Тебя должны были предупредить, полковник.

— Да, предупреждали… — Чуров еще раз внимательно оглядел хмурого 60-летнего человека с потным лицом, одетого в серый дорогой костюм. — Так чем обязан, Олег Иванович?

— Обязан тем, что первую часть оплаты мы тебе перевели, полковник. И теперь хотим поглядеть, как делается работа.

— Работа? — Чуров задумчиво пожевал губы. — Работа делается. Все идет по плану. Изучаем оперативное пространство, следуем за объектом.

— Объект в другом районе, за триста километров отсюда, — прищурился Савченко. — Через три дня он будет вообще в другом регионе. А вы тут, насколько я вижу, гоняетесь за каким-то мальчишкой-недоноском.

— Этот «недоносок» — ключевой момент нашего плана, Олег Иванович. Советую не торопиться с выводами.

— Короче, полковник! Я приехал услышать о деле, так что поменьше болтовни. Рассказывай все, мне нужно сегодня же доложить руководству.

— Конечно, Олег Иванович! — Чуров успокаивающе кивнул. — Прошу в наши апартаменты.

Апартаментами Чуров называл старый полузаброшенный поселковый клуб вблизи Маклинска. За ящик дешевого портвейна он арендовал его у местного старосты с условием, что никто не будет его беспокоить хотя бы три-четыре дня.

В клубе сохранились и крыша, и окна, правда, ко входу пришлось прорубаться сквозь лопухи и крапиву. Внутри все покрылось пылью: и зрительские кресла, и ветхие декорации, оставшиеся от какого-то давнего спектакля.