«Если», 2011 № 12
Шрифт:
— Потому что вы единственные, кому я могу верить. Видишь ли, я не знаю, насколько старик Зайл со мной откровенен. С его манией, как бы кто не обнаружил, что, он тогда прибрал к рукам эту метеоритную пыль, он больше не позволяет никому взглянуть на свою работу.
— А ты не можешь как-нибудь получить к ней доступ?
— Никак! Даже если бы я знал, где скрывается этот старый хрыч, к теперешнему моменту он ее уже наверняка сжег. Однако с тех пор, как он состряпал своих наноидов, технологии несколько шагнули вперед. Могу поручиться, что сейчас уже работает парочка ребят, которые смогли бы, если бы к ним в
Я вытер вспотевшую голову.
— Ты не возражаешь, если мы… — Я показал в сторону переместившейся тени дубка. Джеффри сделал вежливый жест:
— После тебя.
Пока мы пересаживались в тень, Майнди сказала:
— Ну, я уже все это слышала. Пожалуй, схожу принесу нам чего-нибудь выпить, пока вы знакомитесь с делом, ладно? Я видела, что «Квик стоп» на своем прежнем месте. Вернусь через пятнадцать минут.
«Квик стоп»… Лагерь… Я не мог отделаться от мысли…
— Я буду «Ю-ху»! — Впрочем, я не был даже уверен, что эту штуку до сих пор производят.
Солли и Джеффри расхохотались.
— Ну что, покупать на троих? — спросила Майнди.
— Спрашиваешь! — отозвался Солли. — Пойло, конечно, отвратительное, но какого черта!
Мы проследили взглядом, как она уходит, а затем уселись в тени дерева.
— Я неплохо изучил вопрос, — продолжал Джеффри. — В мире существует несколько человек, которые достаточно понимают в наномедицине, чтобы попробовать взяться за такую задачу, причем двое из них находятся прямо здесь, в Мэриленде: один — в университете Хопкинса, а второй — в Мэрилендском. Если мы сможем доставить им наноидов и намекнуть каждому, что второй работает над той же темой, чтобы подогреть в них соревновательный дух, думаю, у нас есть шанс.
Я глубоко вздохнул.
— И все же это не объясняет, почему ты выбрал нас.
— Я уже сказал: вы единственные, кому я могу доверять.
— Очень трогательно, — съязвил Солли. — Столько лет прошло, а мы по-прежнему твои ближайшие друзья, если это можно так назвать.
— У меня полно друзей, но среди них нет таких, кто не имел бы со мной абсолютно никаких контактов с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Таких, чью связь со мной будет невозможно проследить без дополнительного исследования моего прошлого, на какое не способно воображение даже самого дотошного правительственного агента.
Он скинул с плеча рюкзак, положил на колени, расстегнул молнию и вытащил два начищенных алюминиевых кейса. Они были около фута в длину, с ребристыми боками и со складывающейся черной пластмассовой ручкой наверху. Джеффри протянул каждому из нас по кейсу.
— Здесь образцы моей крови — в каждом должны быть десятки наноидов. Кроме того, я приложил записки, где объясняю, что это за образцы и что с ними следует делать. Эти кейсы, а также их содержимое невозможно будет проследить, если вы не оставите на них свои отпечатки пальцев. — Он сунул руку в рюкзак и вынул два конверта. — А тут написано все, что вам необходимо знать: кто эти ученые, где их найти, все детали их жизненного уклада, чтобы вы смогли передать им эти кейсы анонимно. Точно следуйте моим инструкциям, и вас никогда не поймают.
— А если все же поймают?
— В таком случае найдутся люди, которых очень заинтересует, откуда вы это взяли, и эти
Солли внимательно посмотрел на Джеффри.
— Ты просто боишься, что через нас выйдут и на тебя.
Джеффри покачал головой:
— До меня им будет уже не добраться. Мои финансовые ресурсы достаточно велики; кроме того, друзья уже стали задавать мне вопросы насчет моей внешности. Как только я понял, чем это пахнет, я тут же начал приготовления к тому, чтобы исчезнуть. Доктора Джеффри Блонделла больше не существует. Сегодня, когда я отсюда уеду, он умрет для мира. Единственная забота, которая у меня осталась, — это вы двое… и успешное завершение моего проекта.
— Очень мило, — сказал я. — А почему мы должны рисковать ради него своими шеями?
— Потому что я намерен следить за работой этих двух лабораторий, и к тому моменту, когда любая из них подойдет к открытию, у меня уже будет контрольный пакет акций той компании, которая его опубликует.
Солли кивнул.
— Так значит, дело все же в деньгах.
— Дело не в деньгах. Дело в наноидах — в Майнди. Я не хочу жить без нее. Не хочу, чтобы она старела. Мне нужны эти наноиды, и на счету каждый день. Когда их начнут раздавать, Майнди будет в очереди первой. Ну, а вы двое станете следующими… если согласитесь мне помочь. Как по-вашему, вечная молодость стоит того, чтобы рискнуть?
Глупый вопрос.
Когда Майнди вернулась, мы взяли каждый по бутылке «Ю-ху» и отправились на прогулку по местам, что некогда были нашим детским раем. Мы спорили, на каком месте находился сарай, служивший нам приютом в ненастные дни, сколько бейсбольных площадок располагалось на широком лугу возле въезда в лагерь, действительно ли старый деревянный дом — тот самый белый домик, где дежурила лагерная медсестра; и больше всего — какая из сосен предоставляла наилучшее укрытие для первого поцелуя.
Солнце уже начинало садиться, когда мы снова оказались рядом с голубым «приусом». Машина отъехала, и мы с Солли помахали ей вслед. Я не был уверен, что когда-нибудь снова увижу Джеффри. Но если это все же случится, я заранее знал, как он будет выглядеть. И если все сложится — он тоже без труда узнает меня.
Перевел с английского Владимир ИВАНОВ
Михаил Тырин
Лекарь
Хиронекс (Chironex fleckeri) — вид морских стрекающих класса кубомедуз. Chironex fleckeri: щупальца сплошь покрыты стрекательными клетками (нематоцитами), которые содержат сильный яд. Ожоги кубомедузы вызывают мучительную боль, а их сила достаточна, чтобы убить 60 взрослых людей уже за три минуты…
Тощая взлохмаченная галка села на облупленную вывеску с единственным названием — «Маклинск». Встряхнула перья и посмотрела одним глазом, как к автостанции подкатывает пыльный скрипучий автобус.