«Если», 2011 № 06
Шрифт:
— Как? — поразился я.
— Я не смогу объяснить, а ты не сможешь понять. Он спрятал информацию в его мозге, и очень глубоко.
— И каким образом ее будут извлекать? Отрезать голову и вычерпывать ложкой?
— Никто никого не станет резать, — возмутился Брант. — Все гораздо сложнее, и деталей я не знаю. Наша с Лоттой задача — доставить Гемма на Землю живым и невредимым.
— Полагаю, у ищеек задача точно такая же, — предположил я. — Только доставить они его должны в какое-то другое место. Скажи, Брант, а вам не жалко парня?
— С мальчиком не произойдет ничего плохого, — проговорил Брант, но в его ответе я не услышал
— Вы не сумели уберечь его отца, так почему вы так уверены, что сможете защитить Гемма? Самые страшные ваши тайны очень быстро становятся известны врагам. Почему?
— Хотел бы я знать, — мрачно проговорил Брант. — Но за ними стоят очень мощные силы, совладать с которыми трудно даже правительству.
— Я понял. У вас тоже есть свой Локуфа, — рассмеялся я. — Только он намного опаснее, чем наш.
По выражению лица Бранта я понял, что задел больную тему и обсуждать ее он не желает.
— Как мы пойдем дальше? — спросил он.
— Через скалы, мимо лагуны. И нам следует поторопиться. Ваши ищейки знают, что вы здесь. Думаю, им известно, хотя бы примерно, где находится Станция. Мы опережаем их, но не слишком. Значит, все зависит от скорости. Особенно, если им удалось напасть на след. Это вполне возможно: людей у Локуфы достаточно, чтобы прочесать местность.
Итак, через десять минут мы снова пустились бежать. Скалы приблизились, и я наконец узнал то место, где начиналась дорога к лагуне. Почва здесь вздымалась высоким каменным горбом. Нам предстоял затяжной подъем изрядной крутизны, и этот участок пути следовало считать самым легким. Подъем был достаточно крут, и мы двигались намного медленнее: силы у всех, кроме Бранта, были на пределе. Я и Горан немного обогнали остальных. Я вкратце пересказал ему разговор с Брантом. У Горана на языке вертелись десятки вопросов, но у меня не было сил отвечать.
Мы взбирались все выше, а погода меж тем стремительно портилась. Тучи потемнели, приближая наступление ночи, поднялся ветер, а за ним начал крапать дождь. Он был совсем не сильным: пожалуй, впервые в жизни я об этом сожалел. Стена сплошного ливня пусть и затруднила бы путь, зато надежно укрыла бы нас от врагов. Шагавший последним Брант периодически останавливался, осматривая окрестности в свое зрительное устройство. Я тоже боялся появления погони, потому что все время подъема по голому склону наш маленький отряд мог легко увидеть любой, кто появился бы из кустарника. Так оно и случилось.
— Они нас обнаружили! — крикнул Брант. — Быстрее! Быстрее!
Я оглянулся, но без прибора Бранта из-за расстояния и сгущавшихся сумерек ничего разглядеть не сумел. Видимо, враги располагали точно такими же зрительными приборами, позволившими нас засечь.
Мы принялись карабкаться вверх со всей возможной быстротой. Брант тащил за собой мальчика, Горан пытался помочь Лотте, но та даже не позволила ему взять поклажу. Словно открыв в себе новый источник сил, она легко двигалась, перепрыгивая с камня на камень. Вершина бугра была уже недалеко. Перевалив через наивысшую точку, мы стали спускаться к лагуне — маленькому внутреннему морю острова, глубоко вдающемуся в сушу и соединенному с океаном узкой, мелкой и извилистой протокой. Кабы не эта подобная ручью протока, пройти которой можно было бы лишь на нашем крохотном ялике, лагуна могла бы стать отличной стоянкой для корабля. Зато для рыб и небольших моллюсков, спасавшихся здесь не только от Зева Дьявола, но и от крупных
Темнота сгущалась, а смоченный дождем камень скользил под ногами, что вынуждало нас двигаться медленнее и осторожнее. Я очень надеялся, что наши преследователи испытывали те же трудности. Во всяком случае, когда с последним отблеском дневного света мы спустились к берегу лагуны, никаких признаков погони я не услышал. Судьба предоставила нам отсрочку: ни ищейки, ни люди Локуфы не смогут обнаружить нас ночью в диком каменном лабиринте, окружавшем залив. Теперь мы шли практически на ощупь. Мне помогали ориентироваться вспышки молний приближавшейся бури, но настал момент, когда я осознал, что двигаться дальше просто невозможно, нужно дожидаться утра.
Ничего, похожего на вчерашнюю пещерку, нам обнаружить не удалось. Кое-как мы расположились на ночь на крохотном пятачке меж каменных глыб под нависающей скалой, завернулись в одеяла и тесно прижались друг к другу. Быстро возвращался ночной холод, но нельзя было разжигать костер. Нам предстояла нелегкая ночь. Гемм вымотался настолько, что отказался от еды. Да и сам я с немалым трудом заставил себя разжевать и проглотить свою порцию, запив холодной водой да глотком спиртного из последнего резерва.
Погоня осталась позади. Далеко ли — близко ли, преследователи вряд ли сейчас находились в лучшем положении, но все же мы не рискнули обойтись без дежурства. Я заступил на пост первым. С расчехленным ружьем в руках я до боли в глазах всматривался в кромешный мрак, лишь изредка прорезаемый бликами молний, вслушивался в шум усиливающегося дождя, перекрывающий все прочие звуки, и понимал, насколько бесполезно и бессмысленно мое занятие.
Текли часы. В положенное время меня сменил Брант, и я, плотно завернувшись в одеяло, уснул мгновенно, несмотря на холод.
Меня разбудил ветер. Холодный и мощный поток сорвал с моего лица одеяло и будто надавал тугих пощечин. Я увидел, что мои спутники тоже проснулись. Над нашими головами низко мчались тяжелые тучи, началась мелкая морось, грозившая обернуться настоящим ливнем. Зев Дьявола продолжал прогулку по извечному маршруту, благостный и безветренный глаз бури сместился в другую часть острова, а место нашей ночевки оказалось в центре бушующей стихии.
Ветер свистел меж камней и скал с такой силой, что приходилось кричать едва ли не во весь голос, чтобы тебя услышали.
— Горан! — заорал я. — Берем с собой только веревки. Все прочее оставляем здесь.
— Ружье, капитан? — Горан показал на мою самозарядку, но я отрицательно помахал рукой. Ружье нам не понадобится, потому что вряд ли поможет, если мой план не увенчается успехом. Впрочем, я не собирался расставаться со своим оружием навсегда и намеревался сюда обязательно вернуться.
В том случае, если у нас все получится.
Гемм дрожал от холода, но храбро отшвырнул одеяло. Его тут же подхватил ветер, готовясь унести, но Горан ловко поймал и снова укутал плечи Гемма, шепнув ему на ухо что-то ободряющее. Все верно, это одеяло мы успеем выбросить когда угодно. Я обвязался концом веревки, бросил ее Горану, который тут же закрутил веревку вокруг пояса Гемма. Следующим в цепочке был он, за ним — Лотта и последним — Брант. Пригнувшись, мы друг за другом двинулись навстречу ветру, семеня, шатаясь и оскальзываясь, словно опьяневшая многоножка.