Если, 2011 № 05
Шрифт:
Неужто и сам он наконец попался в сети? Или так на него действует изоляция? Когда секс приходил на ум так же часто, как теперь? Лет сорок назад? Трех часов пребывания с женщиной ему хватает, чтобы утолить все потребности на пару десятидневок вперед. Но не проходит и часа, как мысли его с деловых забот переключаются на следующую встречу с Фарелло.
Конечно, он способен гасить свои желания. Но почему-то не хочется. Каждый раз, когда все же приходится это делать, он совершает насилие над собой.
— Думаю, нам пора договориться о дате, — сказал он Элисетте.
— Так
— Ты хочешь, чтобы состоялась наша сделка. А я хочу перебраться в нормальное место, такое как Калтуджа. Там я смогу иметь дело с людьми, у которых нормальные человеческие интересы — доходы, удовольствия и тому подобное. У нас только два варианта. Либо оратаи получают от тебя то, чего требуют. Либо ты меня отсюда вытаскиваешь.
За три десятидневки сообщники Элисетты переслали программу, беспорядочным образом распределив ее фрагменты по тысяче двумстам сообщениям. Возможно, на Шивмати работали специалисты, способные контролировать второй канал связи, но их следящие программы не вылавливали многозначные коды, разбитые на пять и более частей.
Джейнип загрузил фрагменты в свой имплантант и оставил там программу разобранной. Чтобы склеить части, потребуется полчаса, но сделать это нужно непосредственно перед побегом.
— Ты не успеешь протестировать программу, — сказала Элисетта. — Но придется рискнуть. Наверняка они мониторят все, что проходит по этому каналу. И даже, вероятно, регулярно сканируют содержимое твоей личной системы.
Элисетта приобрела два катера на воздушной подушке, и они курсировали между ее резиденцией и береговыми поселениями. Как-то на глазах у Джейнипа Шивмати с обзорной площадки ответно помахал рукой помощнику Элисетты, который проплывал мимо.
— Вежливость еще никому не вредила, — пояснил Шивмати.
Оратаи установили турбины в узких местах реки, у самого ее дна, чтобы как можно меньше затруднять навигацию. А еще они вырыли канал на противоположном берегу, и водный транспорт огибал электростанцию совсем уже беспрепятственно.
Бежать, решила Элисетта, лучше всего перед рассветом. Километрах в двадцати пяти от поселка займет позицию ее катер. В назначенный час Джейнип устремится к реке. За несколько секунд до того, как он достигнет причала, в поле зрения появится плавсредство. Едва беглец окажется на борту, рулевой даст полный газ, и вскоре Элисетта получит вожделенную покупку.
Вечер накануне побега Джейнип мог бы посвятить торговым делам. Мог бы тихо лечь рядом с Фарелло, дождаться, когда она уснет, и улизнуть. Утром она бы протянула руку — а его и след простыл.
Вначале он так и хотел поступить. Знал, что способен на это. На худой конец, можно было подгадать к рабочей смене. Можно заглянуть в график Фари, и пусть бы Элисетта выбрала время, когда он останется в доме один.
Но получилось иначе. Он согласился на предложенную Элисеттой дату и вторую половину дня провел с Фарелло, как ни в чем не бывало беседуя о том и о сем. Потом они поужинали
Система обеспечения сна разбудила Джейнипа постепенно — ни к чему внезапные телодвижения. В комнате, служившей ему кабинетом, вечером был оставлен минимальный комплект одежды. Необходимые для бизнеса программы и материалы он держал в имплантанте, а кроме того, в заархивированном виде они хранились в банке. Запасные носители информации — тоже с копиями записей — Джейнип спрятал в одежде.
Одним рассчитанным медленным движением он покинул постель. Стоя на ковре, прислушался к дыханию женщины. Босиком прошел через комнату. Натянул рубашку и брюки, сунул ноги в обувь. Посмотрел на дисплей наручных часов, где менялись цифры минут.
Пора!
Окна были сделаны из красивого материала. Питаясь солнечной энергией, он становился сетчатым, когда требовалась вентиляция, и уступал давлению, если человек пытался экстренным способом покинуть помещение. Джейнипа поселили на третьем этаже трехэтажного здания, но есть же проверенный веками прием — чтобы ослабить удар при падении, надо сначала свеситься с подоконника.
Здание было обнесено живой изгородью из местных растений. Приземлившись, Джейнип повалился на бок. Стрельнуло в правой лодыжке — значит, подвернул ногу. Но боль можно принудительно отключить. Он встал и припустил бегом.
Среди ночных звуков преобладал шум воды у порогов. Тревогу еще никто не поднял. Не включились громкоговорители, приказывая беглецу остановиться. Да и без надобности они здесь. Охранная система должна была среагировать уже в тот момент, когда Джейнип продавливался через окно. За каждым его движением следят камеры. По земле рыщут сторожевые звери. Срочные сигналы разбудили людей, которым поручено присматривать за пленником.
Невдалеке зажглись желтые глаза — из-за кустов выбежала громадная кошка и повернула к Джейнипу. Позволив сторожу сделать еще три шага, Джейнип пошевелил губами, словно пытался произнести несуществующее слово, четыре якобы случайно подобранных звука.
Свои тревожные реакции Джейнип удерживал на уровне, которых они бы достигли, участвуй он в спортивном состязании, то есть был начеку и мыслил сугубо рационально. И все же в какой-то миг показалось, будто руки и ноги у него отнялись. Кошка продолжала идти как ни в чем не бывало. Впереди из сумрака появилась вторая и с той же механической неуклонностью двинулась к человеку.
Вдруг первая кошка встала на задние лапы и принялась когтить воздух, словно пыталась проделать брешь в невидимой стене. Снова Джейнип проартикулировал код запуска программы, и второй зверь, успевший преодолеть добрых три метра, вдруг запищал и, шатаясь, двинулся прочь. Джейнип побежал дальше. Вот уже позади угол жилого дома и поворот к реке. Впереди маячит трап катера на воздушной подушке, до него каких-то сто метров. Первая кошка осталась на месте, по-прежнему царапая пустоту. Вторая свернулась калачиком на земле и бестолково мотает головой.