«Если», 2011 № 02
Шрифт:
— А вы когда-нибудь обнаруживали Чужих?
— Эта техника на такое не способна. Давным-давно Чужие встречались, и я наверняка сталкивался с несколькими из них во время зачисток. Трудно сказать. В те времена у них от передатчиков отходил провод с металлическим наконечником. «Если это не Друг, значит — Чужой». Помните такой лозунг? Конечно, нет, вы ведь слишком молоды. Нам тогда внушали, что они повсюду. Проблема в том, что их было трудно распознать. Не стал ли этот процесс идентификации проще в последнее время? Думаю, да. Ведь в наши дни так много новшеств.
Джейкоб задумался,
— Даже не знаю. Я ведь сам никогда не видел Чужого.
Пожилой офицер пристально на него посмотрел.
— Не следует легкомысленно относиться к этому вопросу! Меня удивляет, что вы никогда не сталкивались с нашим врагом. Вы ведь много путешествовали. Вас информируют о ходе войны? Я имею в виду официальные источники.
Джейкобу стало не по себе. Словно если он не даст удовлетворительного ответа, то офицер поставит его на карантин и подвергнет процедуре дополнительного сканирования. Жаль, что Джейкоб не умел выдумывать истории, как Андерс. В ухе зажужжал передатчик: «Война то угасает, то снова разгорается. Но ситуация в целом стабильна. Империя сохраняет власть». Устыдившись своей неосведомленности, Джейкоб слово в слово повторил то, что ему сообщило командование.
— Очень хорошо. — Офицер подал знак, и платформа, на которой стоял Джейкоб, заскользила вверх по наклонному проходу. Пожилой мужчина взял Джейкоба за руку.
— Добро пожаловать на нашу скромную планету. Приятной посадки. Эния, то есть офицер Болдуин, готовит для вас статистическую информацию. Вы бы хотели осмотреть какие-то определенные места?
— В общем-то нет. Я уже объяснил офицеру, что пробуду здесь всего две фазы сна.
— Хорошо. Но вы понимаете, что здесь ваше командование не сможет воздействовать на ваши фазы сна, не сможет погрузить вас в сон. Если вы хотите сохранить привычный ритм и продолжить свой цикл сна и бодрствования, то вольны в любой момент возвратиться на свой корабль.
— Я так и сделаю… постараюсь, по крайней мере.
— Да, конечно. Не все хорошо переносят переход на новый режим. Внезапно офицер потупился, словно разглядывая панель управления.
— У вас есть сообщения, которые нужно доставить? — спросил он, не поднимая глаз.
Передатчик в ухе еще раз напомнил: «432 недоставленных сообщения».
Джейкоб раздраженно мотнул головой.
— Есть несколько сообщений, но они наверняка давным-давно устарели.
Офицер усмехнулся (казалось, своим мыслям).
— Ну больше нам и не надо! — Он облизнул губы. — Это сообщения для каких-то определенных людей?
«Ж-ж-ж… Для правильного поиска необходимо конкретное имя. В 62 % случаев на данный момент сообщения затерялись и не были доставлены из-за неверной адресации и неправильного определения временных границ».
— Насчет определенных людей я не уверен. Я, конечно же…
— Завтра мой отец уходит в отставку, — выглянула из коридора Эния. — Он ждет письма от императора.
Они летели низко, едва не касаясь мрачной поверхности планеты. Их скутер походил на огромную сандалию. Джейкоб определил,
Время от времени они пролетали над участками с разрушенным покрытием. И тогда их аппарат вилял, со скрежетом меняя направление.
— На самом деле эта посудина гораздо крепче, чем кажется, — девушку, по-видимому, насмешила настороженность Джейкоба. — Извините моего отца.
— Все в порядке. Он ничего такого не сделал. А вы его смутили.
Эния вздохнула.
— Боюсь, да. Просто он уже так давно ждет этого дурацкого письма. И я знаю, что сам он напрямик об этом не спросит.
— Да, я так и понял. Особенно когда он, для того чтоб сменить тему, вдруг начал извиняться за свою и вашу форму. «Моя форма на 22 пункта не соответствует необходимой цветовой гамме. А форма Энии Болдуин — на 36 пунктов», — спародировал Джейкоб старого офицера.
— Самое печальное, что он каждый день следит за этими цифрами несоответствия. А в конце месяца составляет график, чтобы понять, есть ли какие-нибудь улучшения в настройке цвета. Его постоянно волнуют такие вопросы. Как будто он ожидает, что в следующем году моя форма вообще потеряет цвет и станет прозрачной.
Джейкоб почувствовал, что краснеет. Осознание этого наполнило его чувством отвращения к самому себе. Он не смел даже взглянуть на Энию.
— Ваша форма такая старая. Здесь уже ничего не поделаешь! Думаю, ее цветовые отклонения не имеют особого значения.
— Только не для моего отца. Но ему осталось служить всего один день, а потом он перестанет беспокоиться по поводу цвета… Итак, репортер Джейкоб Вестман, есть ли у вас письмо для моего отца? Вы вообще что-нибудь знаете об этом письме? Или всю информацию получаете по передатчику в ухе?
Она, наверное, никогда раньше не видела такого средства связи, но читала о нем в каком-нибудь пособии.
— Немного терпения. Через секунду командование сообщит мне всю известную им информацию.
«Раньше письма от императора вручали офицерам высших чинов, а также офицерам, управляющим поселениями и сторожевыми постами, по случаю их ухода в отставку. Но в наши дни эту традицию практически перестали соблюдать. О ней быстро забывают по мере того, как звенья власти выпадают из общей цепи. Очень редко сам император уделяет внимание таким письмам. Последний случай, когда император посылал подобное письмо, был зарегистрирован… запись об этом неполная».
— Когда-то давно отец знал императора лично, — сообщила Эния. — В молодости они были друзьями и вместе служили. Думаю, именно поэтому отец с большой надеждой ждет этого письма.
«Идет проверка данного заявления. Большая вероятность, что это ложь. Устанавливаем степень правдивости. Такие связи могут иметь особое значение. Надо определить, сложились ли у них дружеские отношения. Определить это сложно, поскольку неизвестно, существует ли в наши дни такая фигура, как император. Параметры классифицируются».