«Если», 2009 № 04
Шрифт:
— Приказ из самой столицы: с особенным тщанием проверять всё и всех, пересекающих границу в сторону Гритольда. А в телегах полно оружия. Ничего запрещенного, и бумаги в порядке, но все равно пришлось сделать запрос, а брахман наш, да простят боги мои грехи, уж который год с утра за воротник кладет без стеснения, за то и оказался у нас. Прежде-то здесь штиль с утра до вечера наблюдался, зато теперь… — Мелони чуть воровато оглянулся на конвойных и подшагнул вплотную к Грамону. — По старой дружбе… Не ожидать ли чего? Я недавно остепенился,
— Все нормально, только чеснок не надо на службе есть! — отшатнулся Грамон. — Бросай флотские привычки, не в походе. Не будет никакого удара с той стороны.
Имперский посланник уже пошел было назад к заставе, увлекая за собой спутников, как на мосту раздался гулкий топот. Навстречу группе, но по левой стороне дороги, скакал одинокий всадник, размахивая над головой тонким длинным мечом.
— Эльф! — крикнул Дорони, заслоняя собой Грамона. — К бою!
— Спокойнее, сержант! — запротестовал было посланник, но оказался прижат к перилам широкой спиной сержанта.
Пятеро конвойных рассыпались вокруг, распахнутыми кожаными плащами заслоняя патрона и от всадника, и от арбалетчиков. Именно на последних смотрел оказавшийся в стороне Кей. Гритольдцы синхронно подняли взведенные арбалеты, нацелив их в зенит, и медленно, но четко начали отступать шаг за шагом. Теперь Кей видел, как шевелились губы того, кто стоял справа — он и командовал. Слово — и четыре болта снесут эльфа с коня. А может, лишь один болт. Арбалеты взведены, подняты, но не нацелены. Секретарь повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как эльф осадил коня. Лицо всадника было почти синим, глаза выпучены, рот изломан судорогой.
«Дочкин цвет»! — сообразил Римти. — Но сколько же он его выпил?! Человек давно бы загнулся!»
Конь встал, недовольно мотая головой, и точно так же закачалось узкое лицо эльфа, который силился что-то сказать. Меж приоткрытых губ потекла фиолетовая струйка ядовитой слюны.
— Три! — наконец выдавил он из себя и повторил громче: — Три!
— Крам Вечноживущий, спаси и помилуй! — шумно выдохнул рядом с Кеем начальник заставы. — Совсем ополоумели!
— Три! — снова крикнул гритольдцам эльф, взмахнул мечом и выронил его. — Три!!!
— Задержать его? — спросил Дорони, позволяя Грамону оттолкнуть себя.
— На кой хрен нам нужен обдолбанный эльф?! — Имперский посланник обозлился. — Идите к экипажу! Мелони, какого черта происходит на границе?!
Эльф выставил вперед руку с тремя поднятыми пальцами, еще раз вскрикнул, на этот раз нечто на своем языке, развернул коня и шагом двинулся назад. Кей опять посмотрел на арбалетчиков — они стояли шагах в двадцати от невидимой линии, разделяющей государства. Миг назад они были готовы стрелять. Невозмутимые лица.
«Что бы делал наш конвой? — Римти вспомнил, что у каждого бойца Дорони есть оружие, действенное на расстоянии.
— Опять рифмуешь? — недовольно ткнул его в бок Грамон. — Пошли, задерживаешь всех!
Шагая вслед за раздраженным начальником, Кей наблюдал, как несколько стражников без особого усердия пытаются задержать съезжающего с моста эльфа. Тот, впрочем, и не возражал, легко отдав поводья. Не удержавшись, секретарь обернулся: да, на одном из кольев, от которых он прежде старательно отводил взгляд, висел узкий и высокий эльфийский череп.
«Он мог быть твоим предком рьяным, таким же глупым, резвым, пьяным…»
— Да перестань же! — Грамон подхватил Римти под локоть. — Твое лицо становится непередаваемо тупым в моменты занятия стихоложеством!
— Стихосложением, — поморщился Кей. — И вы знаете, Хью, это всего лишь моя личная проблема.
— Три дня, — не слушая его, пробормотал посланник. — Три дня, и эти ребята двинутся. Эти и многие другие, все разом. На стрелы, на магию… Напьются, обкурятся — и пойдут.
— Не завидую Гритольду!
— Только ли Гритольду?
Мост пересекали медленно, вслед за едва ползущими телегами. Глядя на с трудом перебирающих ногами крестьянских лошадок, Римти подумал, что оружия везут и правда немало. Погонщики, такие же долговязые и светловолосые, как давешние арбалетчики, шли каждый у своей телеги, не переговариваясь и не оглядываясь. Самих арбалетчиков на мосту не было, гритольдский чиновник с имперской заставы уже передал всю информацию своим.
— Судя по одежде, образованные вайшьи, — заметил Кей. — Как вы думаете, Хью?
— Наверное, — Грамон и не подумал выглянуть в окошко. — Они не признают каст. Если сами ведут телеги, в которых навалено, поди, все подряд, от мясницких ножей до стрел «с начинкой», то кем им еще быть? Аристократы давно все в Гритольде, никого не осталось в Царь-граде. А эти — какие-нибудь общинные представители, улаживали торговые дела.
— А потом их попросили вернуться не с пустыми руками, — кивнул Кей. — Не уверен, что мы правильно поступаем, позволяя им завозить сюда оружие в подобной обстановке.
— А я уверен, что неправильно поступаем! — буркнул Дорони. — Все это может быть направлено против нас!
— Полноте, сержант! Оружие для отрядов крестьянской самообороны, и только. Их можно понять, они ведь очень внимательно следят за тем, что происходит в нашем приграничье.
За окошком экипажа проплыли колья с черепами. На солнце блеснули шляпки гвоздей, которыми их аккуратно приколотили. Это чуть успокоило Кея — его всегда успокаивала показуха. Вот та свежая, облепленная мухами голова эльфа…