«Если», 2008 № 11
Шрифт:
— Порешу, — веско сказал фавн. — Всех тут порешу и даже свиньям скармливать не буду: на Острове много мертвых со вчерашнего дня, разбираться некому.
— Да мы тебя сами порешим! — начал было хамить самый наглый, но его стали толкать в спину подельники.
Перешептываясь и злобно оглядываясь, компания покинула ферму. Фавн облегченно вздохнул — у него и оружия-то никакого с собой не было, если не считать копыт и рогов. Хорошо хоть, что для эльфов все фавны на одно лицо, и отличить полевика от свиновода они не в состоянии.
— Ну
— Хорошо, не пошел, а то бы они поняли, что здесь чужаки. Может, пойдем?
— А куда мы денемся? Только что наши огородники прошагали. Мрачные — хоть плачь!
Арахна, как и во время ночного перехода, забралась фавну на плечи. Он уже привык к ее постоянно шевелящимся холодным пальцам. Нинон то перебирала бусы, то расплетала и заплетала косы — она привыкла быть подключенной сразу ко всей электронике дома, и теперь у арахны постоянно чесались кончики пальцев. До стадиона оставалось часа два пути, но еще на половине дороги стали заметны вышки.
— Не было там раньше вышек! — удивился гоблин. — Зачем это, интересно?
— Ты был на стадионе? — ревниво удивился Илан. Хозяин дважды брал с собой любимца на игры, но даже Алоя такой чести не заслужила. — Какие прекрасные воспоминания…
— На стадионе я электрику чинил после шторма, тогда большой аврал случился. А про воспоминания ты лучше молчи, — посоветовал Ольдек. — Сам посуди: федераты принесли Свободу, а ты будешь по хозяевам нюни распускать. Обидно!
Алоя немедленно разрыдалась. Топус осторожно приобнял нимфу, и та на ходу прижалась к его теплому шерстяному боку. Покосившись на ее дружка, фавн облегченно вздохнул: уставший от Алой нимф улыбался.
«Странно, наверное, устроен мир у федератов, — размышлял Топус. — Мы здесь все разные. Живем бок о бок, а все равно нет-нет, да удивишься чужим обычаям. А федераты все одинаковые. Как дед говорил: хочешь — землю обрабатывай, хочешь — рыбу лови, хочешь — вообще займись какими-нибудь железяками, вот как гоблины. Только я бы все равно выбрал поле. Я не русал, чтобы рыбу ловить, я плавать-то не умею толком!»
— А как люди ловят рыбу, как вы думаете?
Вопрос оказался неожиданно сложным. В молчании вся компания шла минуты три, наконец Корнелий не выдержал:
— Иди в задницу с такими вопросами! Ясно, что удочками много не натаскаешь. Значит, что-то придумали, клянусь Мертвой Землей!
— Или у них машины, которые плавают, как русалы, — подал голос Ольдек. — А знаете, когда починим Остров, я попрошусь к федератам, посмотреть на их машины. Если я теперь свободен, то могу поехать, куда захочу, так?
— Еще один спрашивалыцик! — Гном всплеснул короткими ручками. — Вы рот сильно не разевайте, нас табун догоняет. Давайте сойдем с дороги на всякий случай.
И правда, позади уже клубилась пыль, под множеством тяжелых копыт
— Ты фавн, да? — Хулиганистый трехлетка нарочно топтался там, где якобы нечто потерял Топус. — У тебя рога!
— Иди к маме, — попросил фавн. — А то попадет.
— Не попадет, мамку убили вчера! Федерат ее брата застрелил, а она ему копытом прямо по шлему! Вот ее и убили. Жалко.
— Жалко, но ты все равно иди, потому что…
Топус не успел договорить — один из замыкающих, седоволосый кентавр, прихватил жеребенка за короткую гривку и просто швырнул вперед.
— Меж рогов давно не получал, мохножопый? — буркнул кентавр, проезжая дальше.
Фавн почел за лучшее не отвечать, однако общение с кентаврами на этом не закончилось. Последним, в стороне от дороги, чтобы не глотать пыль, шагал длиннобородый старик.
— Есть новости? — с одышкой прошамкал он беззубым ртом.
— Нет, любезный, — вытянулся перед ним Корнелий. — Только вышки пока видим. Говорят, не было прежде вышек у стадиона!
— Не было, — кивнул старик, щурясь вдаль. — С берегов идут федераты, со всех сторон. Кто не ушел — могут и убить. Мы решили повременить с боем.
Кентавр ушел. Топус и гном переглянулись — подумайте, какие важные! Одному федерату, конечно, можно расколоть копытом голову вместе со шлемом, но сколькими жизнями кентавры за это заплатили? А ведь все только начинается.
— Намучаются с ними федераты, — смело предположил гном. — А может, и не нужны нам здесь кентавры? И брауни, кстати, тоже.
— Кто же будет дороги и мосты чинить? — усомнился гоблин. — А без кентавров бояться будет некого. Эльфы обнаглеют. Они и так вечно твердят на рынках, что их мед и орехи заставляют даром отдавать.
— А вот мы спросим у федератов, как у них устроено, и устроим так же! — Гном подхватил Матильду под руку. — Ну, пошли, что ли? Раньше закончим, быстрее вернемся.
«У федератов и гномов нет, — подумал Топус. — И фавнов нет. Одни люди. И теперь мы — часть мира федератов… И мы не первые, кого они освободили. Значит, в мире федератов тоже не только люди?»
Вконец запутавшись, фавн незаметно ускорил шаг, так что гномы за ним едва поспевали. Однако никто не ворчал: стадион — или то, во что он превратился — был уже совсем рядом. Они видели длинный проволочный забор, за которым стояло длинное строение без окон. Блестел на солнце металл. На вышках уже можно было различить фигуры федератов с бластерами наперевес.