«Если», 2008 № 04
Шрифт:
— Ведь такое могло случиться, будь я настоящей ведьмой, одаренной особой силой. Но ты считаешь меня самозванкой…
— Ну, нет. Так называл тебя Руди, — возразил Поль. — Я лично склоняюсь к тому, чтобы признать твои претензии. И совсем не возражаю против твоих попыток выжать из «Гринси» больше денег, чем они обещали.
— Спасибо тебе, дорогой.
— А вот остальные фокусы, Инза… когда мои кредиторы бросаются с моста верхом на мотоцикле или Руди Коркин падает в лихоманке… не знаю, чем ты там его наградила… такие штучки
Она вздохнула всем телом, так, что звякнули браслеты.
— Ладно. Никакой черной магии и волшебства, — пообещала она. — Надеюсь, Ласло не разочарует тебя.
— Боже, а с ним-то что случилось?
— Ничего такого, просто ему исполнилось двести двадцать шесть лет, — ответила Инза. — Только не волнуйся, на самом деле это незаметно.
— Но как он дотянул до двухсот двадцати шести лет?
— Просто не стал умирать. У вампиров есть такая способность.
Поль вскочил.
— Великолепно, Инза, просто великолепно! Вместо никчемного редактора ты подсовываешь мне живого мертвяка.
— Ладить с ним будет много проще.
Сансон заходил по комнате — насколько это было вообще возможно в набитой вещами гостиной.
— И ты не оставила намерения наделить меня несколькими новыми страницами своих мемуаров…
— Теперь, когда дорогой Руди не имеет возможности давить на нас, я ощущаю прилив вдохновения!
Он повернулся к своему креслу, едва не споткнувшись о керамическую саламандру.
— Отлично, я приеду в пятницу вечером, и мы сможем…
— Мне подумалось, дорогой, что работа пойдет более продуктивно, если ты будешь у меня под рукой.
— То есть?
— Здесь, рядом, так сказать, на борту, — объяснила она. — То есть я хочу, чтобы ты остался у меня. Свободные спальни в доме есть, потом, как тебе известно, я обзавелась кухней для подлинного гурмана со всеми этими симпатичными шкафчиками и полочками…
— Я — писатель, а не шеф-повар, — проинформировал он собеседницу. — У меня есть свой дом. Там у меня компьютер, файлы. Там я пребываю в уединении, Инза. Нет, я не хочу перебираться к тебе.
— Очень хорошо, дорогой. Не стану тебя принуждать, — проговорила она, с пыхтеньем поднимая из кресла массивное тело. — Ты уверен в том, что у тебя нет больше никаких мелких проблем, которые я могла бы решить?
— Нет, спасибо. И больше никакой черной магии. — Поднявшись, он направился к выходу.
— Хорошо. Буду ждать тебя в пятницу, примерно к двум часам. — Инза неловко шагнула к нему.
— Ладно, буду к двум. — И он выскользнул в дверь, успев избежать прощальных объятий.
День приближался к вечеру, и погода сделалась еще хуже. Отъезжая по извилистой дороге от дома Инзы, располагавшегося на самой вершине холма, Сансон не только попал под проливной дождь, но увидел синие вспышки молний, услышал рокотавшие все ближе и ближе раскаты грома.
Либеральная станция, которую он всегда слушал в автомобиле, на сей раз
Он выключил радио.
Дворники на ветровом стекле, которые он все собирался заменить, с каким-то плачущим визгом разгоняли струи дождя.
Ослепительная молния вдруг вырвала из сумрака участок дороги, вдоль которого были посажены деревья, и Поль увидел молодую женщину. Она стояла на обочине, худощавая, в белом плаще с зеленым шарфом, держа над головой небольшой желтый в горошек зонтик.
Он притормозил возле женщины и наполовину опустил стекло.
— Что-нибудь случилось? — обратился он к сплошной стене дождя.
Женщина заторопилась к машине.
— Ничего серьезного. Если бы не эта проклятая гроза, я бы сама добралась до дома.
— Машина сломалась? — спросил он, хотя на дороге не было ничего похожего на автомобиль.
Кивнув, она указала в сторону леса за узкой дорогой.
— Да, оставила на кладбище. Не заводится.
— На Старом кладбище Нью-Бекфорда?
Женщина улыбнулась:
— Звучит, конечно, странно. Но я художница, сидела в автомобиле и зарисовывала некоторые из надгробий и склепов восемнадцатого столетия.
— Что ж, садитесь, — предложил он. — Отвезу вас домой.
Незнакомка обошла автомобиль спереди, сложила зонтик и села рядом.
— Непохоже, чтобы вы хотели взглянуть на мою машину…
— Ну да, — признал Поль. — Любой ремонт выходит за пределы моих способностей.
Она снова улыбнулась:
— Позвоню в свой гараж, когда попаду домой. Меня зовут Сара Бардсли.
— Поль Сансон.
— О, вы писатель?
Тронувшись с места, он посмотрел на нее.
— Вы действительно слышали обо мне?
— Ну, вкусы у меня эклектические, — призналась Сара. — Я читала ваши детские книжки…
— Я написал их шесть лет назад, когда был женат и находился в лучшем настроении, — заметил он. — А теперь в основном перебиваюсь научно-популярной литературой.
— Как стыдно.
— Не стану возражать, но то, что я пишу, дает мне больше возможностей справляться с алиментами и расходами на жизнь. А где вы живете?
— Не скажу, что мне было приятно поселиться на улице с подобным названием, — проговорила молодая женщина, — но когда я увидела коттедж на улице под названием Висельный Холм, я просто влюбилась в него. И купила.
— Купила?
— На свое наследство, — пояснила она. — Я несколько лет занималась промышленной графикой, и когда тетя Тереза оставила мне немного денег, решила взяться за то, о чем мечтала. За живопись. Быть может, несколько тривиальное занятие, но приятное. По крайней мере, для первых пяти месяцев.